– Почему ты меня всё время по фамилии называешь? Меня вообще-то Томом зовут.
– Не знаю, Джонсон, привык, наверное.
Они помолчали, морской бриз с залива донёс до них терпкие запахи океана.
– Сэт, ты весь изранен!
– Это ерунда, Джонсон, не бери в голову, – устало отвечал Рино.
– Тебе, что не больно?
– Я ничего не чувствую, я уже давно ничего не чувствую.
Они сидели рядом плечом к плечу, как старые друзья, встретившиеся после долгой разлуки.
– Зачем ты всё это сделал? – спросил Джонсон.
– Он убил мою девушку, – с явной неохотой ответил Сэт, после небольшой паузы.
Джонсон сосредоточено потёр переносицу.
– Что ты теперь будешь делать?
– Не знаю, Том. Для меня всё закончилось. Теперь всё окончательно потеряло смысл. Я пойду.
Рино тяжело поднялся, подобрал свой меч и медленно пошёл прочь в сторону развалин старого города, оставляя за собой широкий кровавый след. На секунду он остановился и проговорил не оборачиваясь:
– Ты можешь сейчас убить меня. Умереть от твоей руки, было бы неплохо, наверное, – некоторое время Сэт стоял неподвижно, потом тяжёло вздохнул и вновь зашагал прочь, его сгорбленная фигура напоминала сейчас фигуру дряхлого старика. Намотанная на кисть его руки цепочка с армейским жетоном жалобно позвякивала в такт его шагам.
Джонсон остался сидеть у стены ангара, глядя ему вслед. Миновав охранников блокпоста, нерешившихся даже окликнуть его, Рино очень медленно спустился по дороге с холма, на котором стояли здания казарм, и через минуту скрылся среди развалин. К Джонсону подбежал какой-то запыхавшийся боец.
– Вас срочно вызывают в штаб, господин лейтенант, сэр!
– Да, иду, – Джонсон поднялся и пошёл за солдатом в сторону большого серого здания, в котором располагался объединённый штаб обоих корпусов защитников Великого города. От казарм разведкорпуса поднимался к небу чёрный дым догорающего пожара.
– Может быть теперь, что-нибудь изменится, – едва слышно пробормотал Джонсон.
* * * * * * * * * *
Ярко-белые, такие, что даже резали своей белизной глаза, вершины величественных гор на западе позолотило восходящее солнце. Этим ранним утром по пыльной дороге уже ехали вереницы телег, запряжённых неповоротливыми медлительными буйволами, огромными и серьёзными. Перед путниками открылись уже невероятно высокие и такие же ярко-белые, как снег, лежавший на далёких вершинах, стены великого Северного города, который все вампалы по эту сторону гор считали своей столицей. Белые с синим флаги украшали стену над воротами, их огромные полотнища развевались на ветру. Подъёмный мост был уже опущен и караван без задержек двинулся прямо в город. Сидевшие на одной из последних повозок хорошенькая миниатюрная девушка с короткими рыжими волосами, почти подросток, и молодой парень, постарше с явно выраженными азиатскими чертами с восторгом смотрели на эти укрепления, поражавшие своей высотой и толщиной, почти в десять метров. Совершенно непонятно было кто и когда смог выстроить стены такой невероятной высоты. Отсюда снизу они казались произведением великанов.
– Така, ты когда-нибудь бывал здесь? – спросила Катрина, оглядываясь вокруг с живым, непосредственным любопытством ребёнка.
Мечник был явно смущён.
– Не был, – едва слышно пробормотал он, отворачиваясь.
– Но ты же говорил, когда увязался со мной, что хорошо знаешь Северный город?
– Я соврал, я тут никогда не был, – тихо отвечал Така.
Катрина положила свою маленькую руку на его большую руку в чёрной перчатке.
– Я очень рада, что ты поехал со мной! Просто не знаю, что я бы стала делать тут одна!
– Я так и подумал, что без меня тебе не обойтись! – отвечал он с улыбкой.
– Сначала нам нужно найти Кирито, он мой старый друг, он поможет нам в поисках тех, кто мог предать Нэзумиро.
Повозки направлялись на рыночную площадь и Така с Катриной, расплатившись с возницей, направили стопы свои в сторону жилых кварталов Северного города, на одной из улиц которого и проживал Кирито. Пока они шли по центральным улицам города, им попадались навстречу хорошо одетые жители, которые с удивлением и даже страхом косились на их потрёпанную грубую одежду, рваные плащи, из-под которых торчали длинные мечи, луки и колчаны со стрелами. По дороге им попались трое городских стражей в серых плащах, проводивших их недобрыми взглядами, однако подойти к ним они не решились и Така с Катриной поспешили скрыться от них в боковых улицах. Вообще Северный город поразил их чистотой, помпезностью и больше всего тем, что никто из жителей не носил с собой оружия, во всяком случае, такого, какого можно было бы разглядеть при беглом осмотре. Однако стоило им войти в жилые кварталы бедноты, как окружавшая их обстановка разительно переменилась. Высокие красивые дома, сменили покосившиеся одно и двухэтажные домики, грязные и жалкие, на смену широким улицам пришли узкие, грязные улочки, там и сям заваленные гниющим мусором. Навстречу им теперь попадались бедно одетые, согнутые под грузом своих проблем жители, впрочем, одно осталось неизменным, Катрину и Така провожали испуганные, недоверчивые взгляды. Быстро стало понятно, что узнать дорогу у местных совершенно невозможно, после нескольких неудачных попыток, наши путешественники оставили эти бесплотные попытки и просто блуждали без цели. Така злился, было очевидно, что они не знают куда идти. Уже перевалило за полдень, когда он вдруг остановился у небольшого домика, который, пожалуй, выглядел более ухоженным, чем соседние, и негромко постучал в низкую, потемневшую от времени дверь.