— Эй, вы меня сейчас раздавите, — сказала девушка, высвобождая себя из кольца их рук. — Дайте отдышаться.
— Давай теперь в следующий раз будешь прислушиваться ко мне, — сказала Ди, — чтобы не подвергаться такой опасности!
— Иди в жопу, — улыбаясь, ответила Фейт и прижала девочек к себе покрепче. — Я всё сделала правильно.
— И да, — продолжила она. — Прости меня, Диан, я не знаю, что на меня нашло.
— Ничего! — ответила она. — Ты тоже прости меня!
— Руби! — Эдуард еле стоял на ногах, покачиваясь от волнения, а потому придвинул себе стул. Он положил свою левую руку, воняющую спиртом и перетянутую жгутом пониже локтя, на кухонный стол. — Руби, я сказал!
Чтобы тот не свалился на пол, потеряв сознание, его придерживал Джейсон — сосед и старый друг семьи Эдуарда.
Толстенький, с лёгкой щетиной, темноволосый мужчина средних лет с уставшими голубыми глазами. Они учились на одном курсе в медицинском университете в Германии, только Эдуард пошёл в практическую хирургию, а Джейсон ушёл в научную деятельность. Но, потеряв работу какое-то время назад, безжалостно запустил себя, постоянно ходил в одном и том же, даже если пятна кетчупа уже не отстирывались. Да и сидел чаще дома. Так и располнел. С женой разошлись. А уволили его из центра исследования лекарственных средств за какой-то ужасный, недопустимый косяк. Эдуард догадывался, какой, но признаться в этом даже себе было невыносимо. Ещё одна испорченная жизнь на его счету.
— А зачем рубить? Господи, Эд, ты пьян! — удивился он, держа в другой руке топор.
— Это для обезбола, я же при тебе уже выпил, а тебя позвал раньше. Я не настолько пьян, чтобы нести бред.
— Тебя же просто укусила Роза!
— Она была заражена всё это время! — закричал врач. — Убила мою дочь и набросилась на меня!
— Твою мать, Эд! У неё бешенство? Почему ты просто не сделаешь прививки?!
— Я тебе потом всё объясню. Пожалуйста, просто переруби кости, пока я тебя не сожрал! Кстати, швы помнишь, как накладывать?
Всё это время Эдуард хладнокровно разрезал скальпелем кожу под локтем. Он не мог провести полноценную ампутацию сам себе, без наркоза нормально не обработать нерв, кость не подпилить… Теперь будут мучать фантомные боли… Но хотя бы кожей закрыть культю надо постараться.
— Ты ненормальный, Эд… — Джейсон в ужасе смотрел на старого друга, покрытого холодным потом, сосредоточенно лишающего себя конечности. Впрочем, она действительно выглядела плохо, а движения Эда были точными, несмотря на лёгкое опьянение. Опасный чувак.
— Это у тебя типа гильотинная ампутация?
— Да, но я попытаюсь хотя бы нормально закрыть кожей, — ответил он, как раз закончив выворачивать кожу, как рукав свитера.
— Прости, друг, но это огромный риск. Даже я помню, что это хоть и быстро, но потом…
— Если выживу, сделаю реампутацию, — перебил Эд.
— Ты ненормальный… — повторил он, ещё раз протёр лезвие спиртом, поднял руки, топор навис над его головой, блеснуло лезвие. Отвратительный хруст, кровь потекла тонкой струйкой…
— А-А-А-А-А! — Джейсон не сумел сделать всё одним махом. Мышцы погасили силу его удара, и топор перерубил лишь одну кость.
— А-А-А…! — хотел снова закричать от боли Эд, но его рот закрыли ладонью.
— Тише! А то соседи полицию вызовут, — Джейсон сам удивлялся собственному спокойствию.
— Правильно… — скорчил лицо этот сумасшедший. — Нам нельзя, чтобы об этом кто-то ещё узнал!
— Так… — Джейсон взял кусок чистой ткани, сложил в несколько слоев и дал в руки Эду.
Тот засунул его себе в рот — самодельный кляп, — чтоб заглушить звук.
Рука была наполовину отрублена. Нужно было ударить ещё раз.
Эд своим взглядом показал, что его другу стоит ускориться.
Джейсон снова поднял топор.
— Ну же, — донёсся чужой голос в сознание Эда, — давай, просыпайся!
Эдуард тяжело вдохнул и открыл глаза.
— Всё?
— Ну, походу да. Я зашил и перевязал. Всё сделал по твоим инструкциям. Но сам понимаешь, — Джей развёл руками, — я не профессионал, так что…
— На долго я отключился? — снова перебил Эдуард. Лучше сдохнуть от осложнений, чем от непонятно чего, что сам и создал. Всё, что сейчас происходит, — не самая высокая цена за все его ошибки.
— Часа на два… — он повернулся спиной. — Тебе надо поесть.
— Нет. И это не обсуждается!
Мужчина снял повязку и рассматривал шов.
— На удивление, ты хорошо всё обработал. Только вот тут немного кривовато.