Зашуршало, посыпалась земля, и над нами появилась голова Транси с трещащим и брызгающим искрами факелом. Пришли продолжать сексуальное образование? Не дождетесь, еще валяюсь без сознания. Не теряя зря времени, упал как подкошенный острым серпом, колючий репейник, закатывая глаза под лоб.
— Вася-Василек! Ау? Ты жив? — Голос принадлежал Мими. — Отвечай немедленно, народ волнуется и жаждет.
— Василий без сознания валяется, до сих пор не пришел в себя. — Пришла на помощь начальница. — Напугали человека до смерти, и думаете хорошо?
— Мы не думаем, некогда. — Мими опустила факел ниже, освещая дно ямы и внимательно разглядывая неподвижное тело. — Вася действительно не претворяется? Не косит?
— И не сеет, не пашет. — Светка встала на ноги и пошевелила пяткой мой хладный труп. Безвольно качнувшись, вывалил для убедительности язык. Могла бы и нежней толкаться, чай, не чужие люди друг другу. — Видишь? Совсем плох.
— Что-то больно ослаб после ознакомительной лекции. — Не поверила любвеобильная охранница. — Переигрывает.
— Тебя три дня не покорми, потом напугай половым беспределом, поглядеть как сыграешь. — Возмутилась Светка, вроде случайно загораживая тенью, мое неподвижное тело. — Могли и покормить подопытных. Как используете, если пациент на ладан дышит?
— Убедила. — Согласилась охранница. — Не дай бог, откинет последний конец в сторону, неприятностей от руководства не оберешься. Пойду к Луле, доложу. Только чур — сидеть тихо, не дергаться, иначе фиг вам, не ужин. Понятно?
— И воды попить. — Крикнула Светка вслед удаляющемуся огню факела, но лишь тишина прозвенела в ответ. Просьбу проигнорировали. Почему тишина звенит, а не урчит, шуршит, булькает? Чем хуже шуршащая тишина — звенящей? Урчащей? Булькающей? Дискриминация.
Едва приподнялся на корточки, как наверху появился новый, незваный гость. Пришлось срочно падать обратно и принимать неподвижную позу. От земли тянуло холодом, сыростью и антисанитарией. Могли бы создать условия приличнее для единственного и неповторимого. Заболею простатитом и геморроем, хрен научите пошлому сексу.
Над краем ямы появилась ушастая, звериная морда. Поводив острым носом в разные стороны, незнакомое существо грозно ощерила острые зубки.
— Эй, арестанты, пожрать есть?
— Откуда в яме еда? — Пожала плечами Светка. — Впроголодь сидим.
— Врете. — Не поверило существо. — Блевотиной пахнет, значит что-то ели. Быстро делитесь, а то мало не покажется.
— Попробуй. Рискни здоровьем. — Ответила начальница с вызовом.
— Ишь, какие смелые! — Зверь свернула клыками и подпрыгнула на месте, глубоко возмутившись дремучей темнотой. — Вы что не знаете кто я?! В натуре опасности не чуете?
— Много вас — пугателей ходит.
— Да меня все звери и люди бояться! — Существо встало на задние лапы на краю ямы и подбоченилась. — Я ужас на крылья ночи, мат перемат!
Ба… Знакомые речи, родные слова… Неужели старая знакомая? Подросла. Нет. Обознался. Хотя…
— Да пошла ты…
— Против кого бочку катишь, мат в два хода?! Нюх потеряла от страха?! - Существо гордо задрала голову выше, нервно вздернула усами, но кося бусинками глаз на непокорную Светку. — Я, мат ее — злая крыса! Щас ка-а-к прыгну!
Начальница испуганно взвизгнула и отскочила в угол, а я окончательно укрепился в правоте. Она родная — Крысо-суслик. Писклявый голос и наглые повадки, не изменить. Ура, не пропадем.
— Крыся, ты? Какими судьбами?
— Вася? Мат ети?! Кастрюлькин? — Удивилась Крыся, подслеповато вглядываясь в темноту ямы. — А ты что здесь делаешь?
— Отдыхаю. — Вскочив с земли, виновато развел руками. — Случайно попались к Транси в похотливые руки. Сексуальные разбойницы в плен взяли. Очередной. Как поживаешь, дорогая? Чем занимаешься?
— Нормально поживаю. — Махнула розовой лапкой в сторону. — Мигрирую на юг. Ищу лучшую долю.
— Ты же домосед? Существо домашнее, как решилась бросить родную, зас… земляную норку?
— Надоело жить под землей. Сырость, запахи, ну ты знаешь… Решила сменить обстановку. Твоим советом воспользовалась.
— Летать научилась?! Парить летучей мышью? — Внимательно присмотрелся к грызуну. Крылья за спиной не топорщились. — Не похоже.
— Тупо ждать, когда крылья вырастут? — Крыся довольно ощерила зубы. — На славу потомкам работать? Не дождутся грызуны. Пошла другим путем. Применила природную мышиную смекалку и творческую выдумку. Теперь под кенгуру работаю.
— Под кого? — Не поверил грызуну, недоуменно уточнил. — Под кенгуру? Не смеши людей.
— Смешного не нахожу. — Фыркнула Крыся. — Когда крылья вырастут, долго ждать, а прыгать на задних лапах и медведя научишь. При желании естественно. Скачу галопом, мат его, как настоящая кенгуру. Не веришь? Могу показать успехи.
— Демонстрируй.
— Без базара. — Крыся сложила передние лапки на груди и ловко подпрыгнула на месте, потом без разбега сиганула вперед и проскакала вокруг ямы по осыпающемуся краю. Хвост болтался из стороны в сторону, уши тряслись, зубы лязгали друг о друга, но в общем и целом, результат впечатлял. Крыся финишировала на прежнем месте и тяжело переводя дыхание, довольно улыбнулась. — Ну как? Согласись, замечательные скачки? Похоже на прыжки кенгуру?
— Здорово. — Согласился с грызуном. — Рад за тебя, Крыся. Молодец.
— Молодец. — Хмыкнула Крыся. — Не то слово. Гениально! Своим природным умищем доперла. Неусыпными, неустанными тренировками.