— Ерунда, не сошлись в ориентации. — Пренебрежительно отмахнулся узлом, едва не сбив с ног Светлану. — Извини нечаянно…
— Не отвлекайся, потом похвастаешься. — Перебила начальница, не отругав за досадный проступок. Удивительное дело. Мы меняемся? Хорошо проведенная, бурная ночь, творит с девами, необыкновенные чудеса.
— Не понравилась половая ориентация Транси? — Уточнил Серо Сэмо. — Молодцы. Онам тоже не нравится. Тираны, разбойники и контрафакники.
— Кто? — Не поняла Светлана.
— Недобитая контра и беспредельные факники. — Объяснил Капрало. — Факают не оноктратично, политкоректность не блюдут, за онократический мир не борются, хуманизм используют не по назначению. Сексуальные анархисты.
— А Оны?
— Совершенно другое дело. — Серо Семо, не замедляя бега, гордо задрал подбородки вверх и расправил широкие плечи. — Оновский общественный строй самый передовой, среди местных племен. Традиции онократии уходят корнями глубоко в историю, мы тот могучий ствол, на котором цветут сучки, веточки, листочки и плоды современной демократической цивилизации. Круто?
— Слов нет. — Восхитился разноцветным Капрало и тяжелые тюки с награбленными трофеями, на время полегчали, помогая сматываться от Транси. — Наконец-то встретили достойных людей. Далеко еще бежать?
— До речки минут десять бега, лодки ждут. Уже не догонят, уплывем.
— На том берегу живете?
— На отдельном острове, в пойме реки, находится наша Великая Свободолюбивая Родина — Соединенные Штанины Она, куда мечтают попасть абсолютно все свободолюбивые граждане мира, ибо светоч статуи… — Неожиданно появившаяся на пути, широкая ветка елки хлестнула по жирному лицу Серо Сема, сбивая с ног и мысли, временно прерывая патриотический монолог дорогой Фатерлянд. Капрало распластался на земле, как проколотый гвоздем, пляжный надувной матрац. Пользуясь неожиданной остановкой, упали без сил рядом с толстым освободителем, тяжело переводя дыхание. Расслабится не дали. Серо Сэмо ловко вскочил на тумбообразные ноги.
— Аем, Фак ту ее. Проклятая работа. Подъем!
— Капрало Сер Сем, дайте перевести дыхание.
— Некогда, некогда. Отдохнем в лодке. — Физиономия Ониста покраснела, но приобрела осмысленное выражение. — Не дай факт, догонят Транси, мало не покажется. Хотите снова оказаться в яме?
Аргумент подействовал. Поднялись и побежали дальше. Позади шумела битва, впереди мелькали кусты и елки. Остаток дороги прошел в молчании. Освобожденные пленники пыхтели под тюками, Сер Сем следил за дорогой, а два дела одновременно, говорить и бежать, Капрало по всей видимости не умел, или не мог. Не всем дано прожить Цезарями…
После бурной, бессонной ночи, недавние пленники, к концу нелегкого пути, измотались, истрепались и обессилили.
Заблестели среди листвы солнечные зайчики отражаемые от воды и через несколько десятков шагов, выскочили на пологий, песчаный берег.
На речных волнах покачивалось несколько небольших кораблей. Под розовато-голубыми парусами, полоскался на ветру бело-красно-полосатый флаг в мелкую звездочку. На деревянных палубах загорали разноцветные, жирные люди, похожие друг на друга, как куриные, однояйцевые близнецы-цыплята. Выставив для охраны, парочку караульных, народ дремал, дружно чавкая челюстями во сне, что-то неторопливо пережевывая. Заметив людей на речном берегу, караульный суматошно засвистел в свисток, подавая сигнал. Разноцветный народ мгновенно проснулся, засуетился, неуклюже вскакивая на толстые ноги и разбирая оружие. Заскрипела натягиваемая тетива на арбалетах, забряцали мечи.
— Не стреляйте! Свои идут! С трофеями возвращаемся! — Закричал освободитель, сложив руки рупором.
— Устава не знаешь? Руки за голову и называй утренний пароль. — Не поверили бойцы на лодках.
— Столица Вашкандом! — Дисциплинированно выкрикнул Серо Семо, вставая по стойке смирно, переплетя руки на затылке. — Носильщики со мной!
— Деревня Лос-Анус. — Ответил воинственный разноцветный народ, нехотя опуская заряженные стрелами арбалеты. — Проходи, носильщики пусть кладут вещи на землю и остаются на месте.
— Уже приехали?
— Прибыли. Ставьте тюки на землю, работа временно закончена. — Смилостивился освободитель. — Ждите, никуда не отходите, ненадолго отлучусь.
— Зачем?
— Отрапортую Серу Адмиралу. — И сорвавшись с места заорал в горло. — Сер Адмирало! Полундра! Сматываем якоря, Транси разозлились!
— Про освобожденных не забудьте рассказать начальству! — Крикнул в спину убегающего Сера Сема и обессилено присел рядом с тюками. Светлана без слов опустилась рядом. Подбежали бочкообразные солдаты, и бесцеремонно подхватив тюки, утащили на лодки. Возле осталась парочка матросов, с неприкрытой брезгливостью оглядывая пленников с лохматой, нечесаной головы, до грязных ног.
— Да… с аборигенами работать и работать… — Протянул один из разно-поло-цветных воинов, обращаясь к напарнику. Потом обернулся к нам. — До сих пор разного пола? Мущинка и женюлька?
— Да, а что?
— Ужас. — Всплеснул по-бабьи руками близнец-воин. — Тащим домой разную гадость, а потом бейсболки теряются…
— Судьба. Высокий миссионерский долг — цивилизовывать и приобщать. Из двух поло-разных, сотворим парочку полит-корректных. — Глубокомысленно протянул первый воин, неожиданно грозно нахмурился и строго спросил у Светки. — Пуговицы, деньги, бусы, мясо, яйко, куры, млеко — есть?
— Нет. Не имеем. Мы бедные пленники. — Не моргнув глазом соврала начальница. Дернулся сказать правду-матку, но решил благоразумно промолчать. Честность — честностью, но многострадальный опыт подсказывал, деньги лишними не бывают, пусть и ворованные.