— В порядке эксперимента…
— А как именно? — Не унимались поцелуйки с расспросами-допросами. — В щечку, губы, шейку, или еще куда, в нежное, девичье тело? Говори, сознавайся. Выведем на чистую воду!
— Случайно в губы… Раз в ухо, чуть-чуть шею и плечи…
— Кошмар. Еще куда?
— Руки, грудь с животом…
— Неужели и грудь обслюнявил? — Ужаснулись поцелуйки. — А прямо в рот, грязный язык засовывал? Засосы кровавые оставил, на белоснежном девичьем теле? Зубами шейку покусывал? Влажным носом щекотался? Французский способ поцелуев применял? Тяжело в ухо пыхтел, шепча разные глупости, гадости и скабрезности?
— Я человек маловоспитанный, слабокультурный, но глупости и гадости людям не говорю и не делаю. — Обиделся на обвинения. — Тем более, если лично и близко-интимно знаком. Извини Света, сорвалось.
— Молчи, не перебивай, мужлан неотесанный. — Осадили поцелуйки, поставив на место. — Слушай, дева, из какого ты племени, если позволила жуткие гадости?! Ни в какие ворота не лезет — целоваться с мужиком. Куда дальше опошлились? До соития докатились?!
— Нет. — Запротестовала Светлана, но окончательно покраснела, потупив глаза в палубу. Не нагрешили, яблока не съели, но стыд жжет уши? — А что особенного? Нормальный процесс.
— Страшный грех на земле, считаете нормальным процессом? — Поцелуйки дружно сплюнули через левые плечи. — Да форменное безобразие, когда мужчина и женщина спят вместе и друг на друге. Непристойная порнография и убийство невинного младенца по сравнению с проступком, баловство и детские шалости.
— А мы не спали друг на друге, только рядом лежали.
— Между вами кинжал был?
— Нет…
— С одеялом или без?
— Когда как…
— Секс присутствовал?
— Не… третьего не было, вдвоем. Да разве с мужчиной уснешь? Храпит и ворочается полную ночь.
— Кошмар. С любовью баловались, или ради спортивного интереса? Сознавайтесь, усугубляйте вину.
— Из любопытства шалили… Из-за научной истины страдали. — Шмыгнула носом Светлана. — По приказу вождины племени Марь Ивановны и колдуньи-ведуньи Флоры Гербарьевны, экспериментировали, и посланы на поиски любви в экспедицию. Ищем.
— Что ж, за племя дикое, если нарушаете табу и занимаетесь половыми извращениями с мужским полом?
— Девы-охотницы, огородницы. В горах живем…
— Вы детей в капусте выращиваете, а из рогов пуговицы клепаете?
— Мы самые. А вы откуда о нас знаете?
— Слухами земля полнится. — Туманно объяснили поцелуйки. — Мы-то наивно считали вашу землю святой и безгрешной. Заветной Шабашной Шамбалой. Легенды ходят, живут в горах девы в чистоте и радости. В непорочности порядки блюдут. Сеют светлое, доброе, вечное. Счастье распространяют, настоящую лав и амур в народ несут… А оно, во как поворачивается…
— Но действительно так и живем. — Горячо запротестовала Светлана. — По древним законам заветным. Только скучно существуем, иногда не петь, выть хочется. Из развлечений — охота на единорогов, работа по домашнему хозяйству и огородные грядки с капустой. Мы наоборот считали, что есть племена, где жизнь устроена лучше. И любовь осталась и прочие развлечения. Васю случайно нашли…, не пропадать же добру, решили выяснить, зачем нужен древний мущина. Решили попробовать новых впечатлений, испытать свежих ощущений…
— Се ля ви. Хорошо там, где нас нет… Ну, блин полосатый, развенчиваются мифы, пропадают наивные мечты. На фига самец? Плохо жилось? Изменяете неписаным правилам. Девочки с девочками, мальчики с мальчиками, птички с птичками жить прописано. Как придумали мир предки дорогие, так и мучайтесь.
— Чтобы понять истину, надо лично проверить и сравнить. — Встрял в разговор. — Между прочим, не моя инициатива, по принуждению страдаю. Но не жалею, одно плохо, Светлана любовью озабочена, грузится, комплексует без причин. О любови не слышали? Нам бы парочку фляжек, готовы расплатится пуговицами.
— Пуговицами? — Заинтересованно насторожились поцелуйки.
— Никаких пуговиц и денет. Отработаем натурой. Трудовой. Отработать, поработать охотницей, на кухне помыть… В накладе не останетесь.
— Отмокли совсем? Да? Мало что осквернили корабль грязными телами, так еще и любовь подавай. До чего доходит наглость человеческая…
— По незнанию согрешили, не считается.
— Не говори глупости. В Поцелуйский век, когда…
Понесло. Очередные воспитатели и пропагандисты. Несут в несознательные массы пылающее слово личной правды. Как безмозглый кулик, которому нечего хвалить кроме знакомого болота. Да сядь, успокойся, оставь время на размышления, я же вам не мешаю? Нет. Каждый считает себя любимого и дорогого, истиной в последней инстанции и ипостаси. Ну-ну. Считайте, да кто поверит? Мудрость приобретенная на личных, ошибках молодости, не прибавляет ума собеседнику. Не спорю, есть идиоты, выслушивающие чужие благоглупости. Особенно страдают высоко-разумные импотенты на голову, при слабом здоровье и теле. Курить нельзя, пить нельзя, кушайте траву, спите регулярно, своевременно опорожняйтесь и испражняйтесь.
Начитаются и давай цитировать направо и налево, а хуже — внедрять в головы других идиотов. Стройными рядами идем направо! Кругом марш в матриархат! Свободу дятлам! Защитим выхохуля от хухоля! Дважды два четыре! Переходите улицу на зеленый сигнал светофора!
Пыжится мудростью начитанный товарищ-господин, щеки надувает важно, ноздри параллельно горизонту, ноги едва земли касаются, щас взлетит от святости на постамент к чугунному памятнику. Типа — все козлы, ни черта не знаете, и лишь я, прошедший огонь, воду и трубы, достоин увековечиваться в веках, уж очень страшно умирать без славы и памяти… Проходили и пролетали, изучали.