Стараясь не замечать нездорового Светкиного любопытства, с трудом передвигал ноги в заданном направлении. Несколько дней как сбежал из кастрюли, а приключения сыплются из ведра. Помойного. Почему? Что во мне особенного? Зачем? Я — существо мирное, безобидное. Не трогай и я не задену. И вообще белый и пушистый. Киска. Котик. Котяра. Кошак… но вероятнее всего — верблюд. Корабль пустыни…
Вдали показалась деревня Охотниц. Огороженные символической оградой, несколько небольших домиков, с крышами из травы. Посредине деревни небольшая площадка с горяще-коптящим огнем.
Возле небольших ворот украшенных завядшими венками, сидела на лавках охрана и ловко орудуя небольшими палочками, что-то плели из ниток. Заметив нас, одна из охранниц вскочила на ноги и пронзительно закричала в звонкое горло. Несколько похожих на Светку существ, но разного цвета масти на голове, выскочили из домиков и сгрудились у ограды, внимательно нас рассматривая. Наш конвоир оживилась и стала прихорашиваться на ходу, поправляя волосы на лбу и стряхивая незаметные глазу пылинки с одежды.
— Ну, Кузя, готовься к очередным неприятностям.
— Ерунда, где наша не пропадала. — Отмахнулся беззаботно Куртуаз, с интересом разглядывая аборигенов. — Ого, сколько работы, пахать и пахать. Работы — не мереный край…
— Разговорчики! — Пресекла нас строгим голосом Светка. — На допросе языки развяжите. Шире шаг! Немного осталось.
Между тем жители деревни, внимательнее разглядев, кто приближается, воодушевлено заулюлюкали, размахивая руками. Ногти на пальцах, отбрасывали красные блики, вселяя в голову очень нехорошие мысли.
— Мясо идет!
— Ну Светка молодец, спасла от голодной смерти. Везет же дуре…
— Вечно ей халява прет.
— Что делать — ни кожи, ни рожи у девки, одна охотничья удача.
— И правильно, не два зеленых горошка в ложку. — Злорадно добавил кто-то в толпе. — А то привыкла — и мясо съесть и на рог сесть. Привела диковинных уродов, лишние рты. Самим жрать нечего.
— Нее… охотничья добыча, нелюди. Свежее мясо самостоятельно идет на обед, и закуску на хребте тащит, ох и хитра… Светка! Ты где уродов откопала? Не ядовитые? На жаркое пойдет?
— Вы самого главного не видели! — Весело крикнула Светка, распрямляя спину и приподнимая грудь, в чем едва не переусердствовала. Дыньки подскочили вверх и если б не шкура на груди, то непременно высунулись наружу. В душе и теле, что-то в очередной раз шевельнулось светлое, и пропало. Да и как не пропасть, если единорогова туша на плечах, к земле тянет?
Заинтригованные фразой, аборигенки, стали обмениваться предложениями и внимательнее разглядывать, пытаясь увидеть главное. Дикари. Нет чтобы помочь грузчику, дотащить тяжесть, и в спокойной обстановке прояснить вопрос. Сжав зубы, преодолел последние метры до калитки, на одном самолюбии и едва скинув тушу, без сил упал рядом. Пегасенок отпустился от копыт единорога, и тяжело отдуваясь, вытер сухой лоб, как будто он, тащил груз на спине. Зря не послушался Пегаса и спас мутанта от смерти. Если ребенок с раннего детства растет обманщиком и плутом, то никакое воспитание не спасет. Природа.
Между тем, Кузя не терял времени зря, возбужденно оглядываясь по сторонам и шаря бесстыжими глазами, по голым телам соплеменниц Светки. Поглядеть на что… да уж…
Красота, как и уродство, познается в сравнении, было бы что, с чем сравнивать. Себя с ними и их с нами. Мудрено подумал. В глазах зарябило от блестящих украшений на обнаженных телах. Висюльки в ушах, на шее, на поясе, на ногах, руках, на пальцах. Блестит — переливается на солнце. Красиво, но пестровато.
Я не блещу. Плохо? Недостаток вполне возместим. Обвешаемся при случае побрякушками. Поехали дальше. Волос на теле у них меньше. Проблема решаема. Общипаем перья, ноги побреем, брови подравняем, волосы вырастим. Ерунда. Перейдем непосредственно к телу. А вот здесь непреодолимые преграды. Таких горбов мне не вырастить, как впрочем и охотницам не поиметь отросток между ног. Различия минимальны, последствия — неодолимы.
Между тем, жительницы деревни, столпились вокруг и стали внимательно изучать наш внешний вид. Чем дольше длился осмотр, тем большее разочарование появлялось на лицах охотниц.
— Да… появляются же на свет уродины. — Подвела итог самая горбатая. — Такую красотку, никакая косметика не спасет.
— А что в ней особенного? Дура, как дура, только плоская как доска и бородатая как веник. — Пожала плечами другая. — На жаркое сойдет, большего от нее и не требуется… Грязнулю в горшок, лошадь на конюшню.
— Не знаю как вы девочки, но уродку есть не буду. — Скривила нос одна из аборигенок. — Воняет сильно.
— Вы самое главное не видели! — Торжественно провозгласила Светка-Рыжая и обернувшись ко мне приказала. — Сними лопухи Василия, продемонстрируй свой рог. Пусть полюбуются.
— Чтобы смеялись и хихикали?
— Пасть порву. — Предупредила Светка-Рыжая, подумав добавила. — Некрасиво сказала, извини. Просто зарежу и кердык.
— Клоуна нашли? — Печально протянул, оттопырив губы и укоризненно оглядывая толпу. — Устраиваем представление? Прекрасно. Дамы и господа! Сегодня с вами, весь вечер на арене цирка…
— Не выделывайся дура, снимай лопухи. — Перебила одна из соплеменниц, угрожающе приподнимая копье. — Показывай фигню девочкам. Вокруг свои, стесняться некого и цену набивать не стоит.