— Ээээ дарагая. Озолоти рючку, всю правду скажу. — Произнес кто-то сбоку, настойчиво теребя за одежду. Рядом стояла крючконосая, черная красавица и улыбалась золотыми зубами. — Ждет тебя дальняя дорога, казенный дом…
— Знаю. — Буркнул, пытаясь вырваться из цепких рук гадалки. — Отстань, нечем золотить. Отдыхай.
— У тебя нет, у подружки есть. — Невозмутимо ответила красавица, встряхнув многочисленными косичками. — Не озолотишь ручку — удачи лишишься. Балэт будешь. Кручина у тебя дорогая, на сердце. Камень тяжелый лежит. Ой тяжелый. Удача отвернулась. Палажи на руку что есть — все скажу.
— Нет у меня денег. Бедная, нищая. Отстань ради бога. — Настойчивость гадалки напрягало, а зловещее будущее стало расстраивать. Вдруг не врет колдунья? Правду вещает? Кто предупрежден, тот вооружен. Буду знать, где упаду — подстелю соломки. Не корысти ради, а пользы для.
— Зачем врешь? — Красавица осуждающе покачала головой, буравя пронзительным взглядом. — Зачем неправду гаваришь? Ты у подруги попроси. Ой, дела плохи. Савсэм плохи. Знаю, что за тайну скрываешь под одеждой. Нехарашо дарагая. Ай, нехарашо.
— А что скрываю? — Блин, неужели тайна пола стала известна колдунье — гадальщице? Где прокололся? Где поступил неверно? Раскачивающейся походкой выдал мужскую суть? Отросток бесстыдно оттопыривает юбку? Вроде не видно. Черт с ней, попрошу денег у Светки, пока окончательно не раскусили. Широко улыбнулся и вежливо ответил. — Хорошо, хорошо дорогая гадалка. Только не кричи на всю ярмарку. Света! Отвлекись на мгновенье!
— Что? — Рассеяно спросила Светка, не отрываясь глазами от осмотра новой сумочки в руках. — Как вещь? Правда великолепно подходит к сапожкам?
— Нормально. Свет, у нас проблемы.
— Что натворила? — Вернулась в реальность Светка и наконец заметила стоящую рядом с нами гадалку. Начальница переменилась в лице, но в какую сторону сразу не оценил. Начальница строго спросила. — Чего надо романэ?
— Дай пару пуговиц, гадалка будущее хочет предсказать. — Смущенно попросил у Светки. Верить шарлатанке не дело великого мыслителя, но подстраховаться лишней монеткой не помешает, вдруг не брешет…
— Всю правду скажу дарагая. И тебе правду скажу. — Оживилась гадалка, протягивая руку. — Давай. Клади на ладонь.
— Пошла отсюда! Лахудра цветастая! — Заорала Светка на цветастую брюнетку. — Ручку ей позолоти… Держи карман шире! Шарлатанка! Мошенница! Так погадаю, мало не покажется! Ишь, нашлась предсказательница!
— Ай, плохо говаришь. — Закачала головой гадалка, отступая в сторону. — Не будет счастья в дальней дороге. Казенный дом вас ждет, долгая разлука, пики, черви — три валета.
— Сама вали! — Светка погрозила кулаков вслед исчезающей в толпе гадалке. Получив сатисфакцию, начальница обернулась ко мне. — Ну, что встал, как кукла ватная? Судьбу хочешь узнать? Так я предскажу, не хуже шарлатанки. Хрен тебе, не пуговицы. Пошли дальше, не отставай, и на шарлатанок рот не раскрывай. Глаза вытаращил, как первый раз на базаре.
— Но действительно первый раз. Вдруг зря тетеньку обидели? Пошлет порчу, не отмажемся.
— Да кто ей поверит? — Пренебрежительно отмахнулась Светка. — Обычная мошенница. Мне про них Марь Ивановна рассказывала. Инструктировала. Как заметишь тетку в цветастой юбке, сразу ори, сопротивляйся, иначе пуговицы выманит хитростью. Работа такая, дур доверчивых потрошить.
— А с виду приличная дева. — Удивился прозорливости, но Светка не услушала жалкий лепет оправданий, уйдя с головой в торговлю. Идем молча дальше.
Ярмарка не трогала положительные эмоции. От множества товаров кружилась голова. Тяжелая и неблагодарная работа ходить с девой по торговым рядам. Что искать, что покупать? Главное зачем? Человеку для беззаботной жизни достаточно полоски ткани на срам, и кусочка мяса в живот…
Прошли мимо древней как мумия продавщицы, торгующей старьем. Тряпки и вещи, далекой как горизонт бабкиной молодости. Внезапно, промелькнула перед глазами вещь. Истинно мужская… Растерянно замер на месте, пытаясь понять, почему взволновала узкая, длинная полоска цветастой материи, с неизвестной клювастой птицей. Чем потрясла воображение среди выцветших на солнце тряпок, треснутых горшков, потертых жизнью кастрюлей, и свалки прочей рухляди, пестрая, чуть замусоленная и лоснящаяся от жира вещь? Это он. Именно. Что собственно неизвестно, но он. Покупательницы бросали брезгливый взгляд на секонд-хенд старухи и торопливо проходили мимо, а я как завороженный, таращился на странную вещь. Внутренний голос страстно прошептал на ухо — Вася, хочу.
— Чаво милая зенки пялишь? — Прошамкала старуха. — Аль вещь кака пондравилась? Покупай красавица, не пожалеешь. Налетай, недорого продам.
— Что за тряпочка висит? — Невинно поинтересовался у старухи, пытаясь сохранить холодное самообладание. Внутренний голос отчаянно надрывался — Хочу! Дайте! Полцарства за птичку! Едва успокоился и указал старухе на загадочную вещь. — Цветастенькая, с птичкой. Странная штучка.
— С попугаем? — Догадалась старуха, улыбнувшись одиноким зубом. — Историей интересуешься? Молодец. То дева вещь старинная, мущинская. Халстух.
— А зачем нужен? Для красоты?
— Да ты что милая? Какая красота? Разве мущщыны в ней понимали? — Старуха закряхтела изображая веселый смех и замахала руками как припадочная. Смешливая бабуся попалась. Откряхтевшись, покачала головой. — Ох молодеж, молодеж, насмешила старушку.