— Да гроша ломанного не дам. — Фыркнула Светка, отворачиваясь от прилавка. — Василия, обойдешься без старой тряпки. Я тебе меховую шляпку с ушами присмотрела. Красота неописуемая и недорого.
— Не надо шляпку, хочу халстук! — Обернулся к старухе. — Ты что, спекулянтка, белены объелась? Мне столько не дадут. Снижай цену.
— Тогда четыре. — Смилостивилась продавщица, Светка лишь фыркнула и пошла прочь от прилавка. Моя первая в жизни розовая мечта, медленно уплывала из-под носа. Но и бабуся заволновалась. Прибыль уходила прочь. Амбиции снизились, в голову вернулась суровая проза жизни. Жаба жадности заткнулась и старуха торопливо добавила. — Согласна милая. За три пуговицы.
— Да пошла ты… — Светка не уточнила направление, но и без указателя становилось ясно — начальницу на пустой мякине не проведешь.
— Две! — Цена вернулась к первоначальной, но Светка ни ухом, ни рылом не повела. Во гадина рыжая, обнаглела. Бубуся дает реальную стоимость халстуха, а она… Хрен буду экспедиции помогать. Ищите любовь сами. Губа упала на подбородок, васильковые глазки наполнились влагой, а старуха отчаянно крикнула. — Эх, пропадать, так с музыкой. Эй душегубица, я согласная. Одна пуговица, но ниже не подвинусь.
— Теперь реальная цена. — Мгновенно согласилась Светка, разворачиваясь к прилавку. Начальница беззастенчиво торговалась, я получал сердечный инфаркт? Ладно, натуральный блондин, а то б покрылся сединой от душевных переживаний.
— Себе в убыток торгую. — Заныла старуха, но глаза горели радостью. Спихнула с рук залежавшуюся вещь.
— Не выдумывай старая. — Буркнула Светка, доставая из сумочки блестящую, костяную пуговицу. — Лучше объясни. Инструкцию по применению дай.
— Дык, подружке рассказала. — Старуха ткнула в мою сторону костлявым пальцем. — В горячем не стирайте, гладить утюгом через марлю, носить на шее. Ах, да. Вещь талисманная. Примета верная существует — кто халстух правильно на шее завяжет, будет удачен в делах. Офис каменный, помошница верная, да механическая машина — Кадиллак заграничный с личным негретянским водителем. Умища счастливцу прибавится, вид антилихентный, прибудет в господских манерах, а под старость может и президентом стать. Личной фирмы. Тренируйтеся, авось сбудется.
— Не знаешь, как завязывать?
— Знала б, так не торговала старьем.
Прошло несколько утомительных мгновений, пока женщины поливали друг друга язвительными намеками и обменивались мнениями о уме и внешности, и о чудо! Я стал собственником! Появилась собственная, личная вещь! Да здравствует частная собственность! Пусть старенькая, потрепанная, но своя. Оргазм. Буря эмоций. Счастье. Любовь?
— Доволен? — Улыбнулась Светка, глядя с каким неподдельным интересом, изучаю попугая на халстуке. — Чем бы дите, не тешилось, лишь бы не плакало.
— Что б понимала в колбасных обрезках.
Вблизи ярко-красный попугай выглядел гордым орлом. Немного потрепанный временем общий вид халстуха, сглаживался гордым клювастым профилем птицы. Переливающийся узор на крыльях, яркие перья всех цветов радуги, длинный перламутровый хвост. Неземная красота. Халстух на фоне девичьей одежды сиял как маяк, на пустынном берегу. Конечно, с юбкой и блузкой мущинский предмет не смотрится. Тут нужна другая одежда. Подходящая. Нечто с воротником, карманами и запонками. Будет время, сообразим. Но какая законченность линий. Строгость силуэта и легкость рисунка. Ничего лишнего. Еще выяснить, как завязать на шее. На стоянке сообразим. Старуха предупреждала, в неопытных руках предмет гардероба опасен. Не перетянуть на шее. Красота… Ну как халстух можно носить с чем-то девичьим? Девичьи украшения абсолютно неуместные, лишние. Никаких сережек, бус, ожерелий и браслетов. Отвлекают внимание от сути. Я что? Глупая ворона обожающая яркое? С желтыми ботинками, халстух был бы в гармонии… Пингвин — символ джентльмена. Фрак, манишка и крепкий клюв.
— Василия! — Грубым тычком под ребро, начальница вернула в сознание. — Очнись, не отставай. Помнишь, что обещал?
— Да конечно. — Согласился, торопливо поправляя халстух на шее. — Что работать, где копать? Я в вашей власти дорогая фрау охотница. Мерси за презент.
— Смешуечки шутим? Юморист. Отойдешь на шаг в сторону, или отстанешь, игрушку отберу до конца экспедиции. — Строго предупредила Светлана и для убедительности поднесла кулак к носу. Приятно пахло духами, но от крепко сжатого кулака исходила конкретная угроза. Нам о чем-то намекают? Хотят лишить последней собственности? Экспроприация экспроприаторов? Ну уж дудки. Мы за собственность живьем загрызем. Мы не Временное Правительство, революции не потерпим. Закончилось время колхозов.
Но благоразумно заткнулся и стал нудно терпеть. Терпел долго, до вечера, пока голод и мозоли на ногах не одолели стойкость духа. Светка по ярмарке, как рыба в воде. Порхала бабочкой от прилавка к прилавку, успевая интересоваться товаром, ценами, спрашивать о известных колдуньях-ведуньях, писательницах, поэтессах и архивариусах с нотариусами. Безропотно ползал за начальницей как нитка за острой иголкой. Если б не новая игрушка, то помер от тоски. Первое время как накрутил халстух на шею, окружающая публика презрительно отворачивала голову, обмениваясь недвусмысленными взглядами, но ближе к закрытию ярмарки, некоторые девы изучали предмет с заинтересованностью и вниманием.
— Ну, что? Устал? — Наконец поинтересовалась неутомимая Светка, когда язык лежал на плече рядом с концом халстуха. — Немного осталось. Терпи. Проведаем Кузю, найдем место для ночлега, поужинаем и отдохнем. Справишься?