— Альтернативы нет. — Сквозь зубы пробормотал я, мучительно пытаясь держать фасон. Получилось или нет, но начальница бодро похлопала по плечу. Конец виден, конец близок, донесем конец до конца. Конец — всему делу венец. Где же дорогой лентяй Кузьма?
Возле стойла царило оживление. Лошади сгрудились вокруг Кузьмы и восхищенно хлопая карими глазами, внимали брехливым рассказам. Пасынок блистал остроумием. Зрительницы восхищенно ржали и трясли гривами.
— Да, если б не моя сметка, видели б живыми. Включаю галоп, перехожу на пятую скорость, делаю резкий поворот и скрываюсь за толстенным деревом. Громила не удержался на ногах, откинул копыта в сторону и юзом головой в муравейник. Только хищник стал подниматься на ноги, тряся ошалело головой, как подскакиваю сзади и как лягну от всей души под хвост, по печени хрясь и хук слева. Рук-то у единорога нет, из оружья — рог, но острый, как шило. Потом как тресну по тупой морде, скотина опять к муравьям в гости. Конечно, какой ни будь неблагородный козел, стал пинать поверженного врага копытами, добивая на земле, но я же благородных, голубых кровей? Родословная тянется от коня римского Императора Калигулы, прямой линией. — Кузя гордо оглядел преданных слушательниц и игриво хлопнул стоящую рядом каурую лошадку по упругому заду. Лошадь счастливо заржала. — Мы — де*Картуазы, отличаемся царским великодушием к поверженным врагам. Но царского благородства не оценили. Коварно воспользовались беспечностью. Когда повернулся к поверженному козлу спиной, давая возможность смертельному врагу встать на ноги, он и воспользовался моментом. А я же говорю, у зверя рог, больше чем у меня… впрочем не важно, потом оцените. Острый, длинный как пика. Нагнул козел голову, выбирая место для смертельного удара, разогнался и… Привет хозяева. Иго-го, я здесь.
Заметил наше присутствие, но не смутился, продолжая сиять самодовольной физиономией.
— Привет пасынок. — Поприветствовал Кузю и ядовито поинтересовался у хвастуна, геройскими подвигами. — Так как спасся? Неужели сам? В одиночку? Я и не знал о героическом происшествии.
— Девочки, поприветствуем дорогих хозяев. — Засуетился Кузя. — Замечательные девы-охотницы. Живу и горя не знаю. Кормят отборным овсом, сухофруктами. Помните угощал? Шпор на шкуре не чувствовал, уздечки на вкус не пробовал, хлыста в глаза не видел, копыта не трогают. Живи — не хочу. Извините, девчонки, на минутку отскачу. Надо парой слов перекинуться с хозяевами.
— Опять маскировку нарушаешь? — Наша начальница накинулась с упреками на Кузю. — Что приказали? Молчать в тряпочку и разговаривать только по лошадиному — ржанием. Трепло.
— Кобылы моего лошадиного языка не понимают, впрочем как и человеческой речи. Ничего не понимают. Только на команды реагируют. Тпру, да ну. Животные бестолковые, но добрые. Домашние кобылки, объезженные. Только ржут, да сено жуют. Не боись, не выдадут.
— Но если лошади речей не понимают, чего ради, бисер метаешь? — Не понял юмора. — Какого рожна?
— Зато как слушают. — Мечтательно протянул Кузя. — Короче начальство. Я до завтрашнего утра в работе. Не переживайте. Все будет окей — хоккей.
— Смотри паразит! — Погрозила пальцем Светка. — Если по твоей милости маскировка полетит насмарку, ответишь пустой головой и лошадиной задницей. Вопросы?
— У матросов нет вопросов. — Молодцевато ответил Кузя и полез с просьбами. — Вы пару килограмм яблок не купите? Девчонкам обещал.
— Каким девчонкам обещал? Ты вступил в контакт с селянками?!
— Нет конечно. Моим лошадкам быстроногим, сладкое угощение. Вместо сахарных пряников.
— Причем пряники?!
— Без пряников не заигрывают. — Терпеливо объяснил Кузя. — Джентльмен я, или нет? Мы Куртуазы — всегда великодушны.
— Понесло. — Тяжело вздохнув уточнил у хвастуна. — Где мешок с продуктами?
— Ну, ээээ… Иго-го короче. Тю-тю. — Кузя развел пустые руки. — Поиздержался немного на вербовку союзников.
— Идиот. — Вскипела Светка. — Лошади — твари бессловесные. Какая польза? Нашел шпионов.
— Вначале не знал, когда выяснил, сухофрукты уже закончились. — Невозмутимо объяснил Кузя. — Яблочек купите, для подкупа, кое-что выяснить.
— Обойдешься на изжоге. — Светка изобразила фигуру из трех пальцев и сунула Кузе под нос. — Видел? До конца экспедиции будешь отрабатывать убытки. Понял?
— Ага. — Кузя шмыгнул носом и невнятно пробормотал. — Жмоты. На себя тратятся, а мне продуктов пожалели. Думаете, не вижу, не чую? Отцу красивую тряпку на шею, от тебя дух нечеловеческий. Скряги.
— Поговори… Марш в стойло!
Кузя расстроился, но вида не подал. Гордо ускакал к стойке, весело помахивая хвостом. Надо держать марку перед дамами, пусть и простые лошадки. Я люблю свою лошадку, причешу ей шерстку гладко, гребешком приглажу хвостик и верхом поеду в гости. Удачи Кузя, на нелегкой стезе…
Светка явно разозлилась, так как пошла прочь, быстро и решительно. Едва успевал вслед за начальством передвигать усталые ноги. Одно знаю наверняка — выбирай время поговорить и время промолчать, если не желаешь получить сковородой по морде. Кстати о ужине. Сколько не думай о высоком, а жрать иногда хочется.
— Теперь понимаю прабабок. — Бросила через плечо начальница. — Одни от мущин неприятности.
— Попрошу не обобщать, ничего плохого, сделать не успел. Мы куда идем?
— Куда надо. Раскудакался. А гадалка? А пуговица на халстух? — Упрекнула копеечной вещью. Докатилась, ниже некуда. Скупердяйка нудила дальше. — Неприятности и лишние расходы. Никаких нервов на вас.
Оооо. Деву понесло. Наступил критический час. Будем милосердны. Вступать в полемику — унижаться ссорой, не в правилах. В Светке говорит не разум, а банальная физиология. Устала и есть хочет. Положительный момент — ничто челевяческое Светке не чуждо. Скажу смелее — дева тоже челевяк. Повторяюсь. Говорил. Пусть. Будем чаще думать о людях приятное, найдем меньше повода для стрессов. Зато есть халстух, а у начальства нет. Но как не успокаивайся — пустой желудок бурчит громче. Пришло время для утробы. Отдыхай мозг.