Через несколько минут, так же неожиданно, как и ушла, начальница проявилась рядом, как блеклая фотография из Полароида. Вид у девушки озадаченный и растерянный.
— Отступаем на фланг? — Настороженно спросил у начальства, приготовившись брать ноги и руки. — Уходим огородами?
— Зачем? — Светка вышла из ступора. — Идем дальше, но…
— Неприятности?
— Нет. Твои братья по… — Начальница деликатно замялась, подбирая приличный эпитет, но потом небрежно кивнула головой на низ живота. — Короче по нему. По разуму. Только странные…
— Слава мне дорогому! — Я обрадовался. — Хоть кто-то похож. Почему стоим? В чем проблемы? Пошли поприветствуем родственников. Они не только рудиментом похожи? Как я? Красавцы?
— Увидишь. — Отмахнулась Светка. — Только… впрочем, какая разница. Пошли, но осторожнее, не спугни.
Заинтригованный, но радостный пошел за Светкой вглубь леса. Ура. Я не одинокий мутант. Не сиротливый урод-изгой. Нас много, значит мы есть. Белая ворона — имя нарицательное, ибо есть исключение, а наоборот? Стая белых ворон и среди них черный ворон? Стал мутантом и мерзким рылом. Толпа пернатых потешается и злорадно каркает. Как говорил знакомый ротный командир, — один сапог на кровати есть бардак и разгильдяйство, а ежели сапоги в роте поставить в ряд по кроватям — наступит установленный армейский порядок. Закон коллектива и стаи. Все что не похоже на шаблон и в меньшинстве — нарушает целостность единства. Стройными рядами к светлому ему! Две белых вороны — полноправная пара, а три — дружный коллектив!
Вокруг загаженной полянки, высокие деревья и непереносимая вонь. Ну и где братья по… и разуму? Торопливо зажав нос, внимательно огляделся по сторонам. Спугнули. Ушли, не подождали, дорогие товарищи.
— Где? — Прогундосил зажатым носом. — Не могла языка задержать? Как теперь родственников догоним?
— Запаха не чувствуешь?
— При чем амброзии? — Но сообразил и обиделся. — Попрошу без аналогий, иногда бываю чистоплотным и ноги мою.
— Да при чем гигиена? Вашим братом пахнет. Глаза раскрой, к деревьям приглядись, никого не напоминает?
Среди веток висели и сидели, некие волосатые и толстые. При кой-каком бурном и озабоченном воображении, плюс… да… присутствовали… но в незначительном количестве. До меня и Кузи, далеко. Так… романтические намеки.
— Здравствуйте мужики! Как жизнь? — Приветствие повисло немым вопросом. Не желают общаться, или неправильно что-то сказал? Произнесем классическую фразу — вопрос. — Закурить, поболтать?
— Бабу отгони, поговорим. — Прозвучал хриплый голос.
— Извини Света, но местный народ вас просит отойти. Пугливые. — Попросил умоляюще начальницу. — Буквально пару слов с коллективом, тет-а-тет?
— Была нужда подслушивать. — Оскорбилась Светка, но просьбу выполнила, шепнув напоследок. — Если что позовешь.
— Вопросов нет. — Дождавшись когда Светка скроется за деревьями, снова обратился к веткам. — Готов.
— Подходи. — Прохрипело ближнее дерево. Осторожно подошел ближе и вгляделся в крону. На толстой ветке, лежал волосатый, человекообразный. Две руки, две ноги, посредине гвоздик. Нос. — Табачок свежий?
— Да я пошутил. Сами видите, — голый как вы. Как рад видеть собратьев по… эээ и по разуму. Уж думал, как перст, по жизни иду. — Шмыгнул носом. — Сиротинка — мутант. А что на дереве делаете?
— Живем мы здесь. — Мужик кряхтя сел. — Давно. Ваши пращуры. Параллельное дерево развития цивилизации. Выпить, нет? А то на дереве новый сок не добродил, а старый вчера допили.
— Извините, нет. Родственники говорите? И давно живете на деревьях?
— Всю сознательную жизнь. — Мужик почесался, вниз на землю полетела шелуха от коры ствола и сухие листья. — Как решили с бабами разделится, с тех пор и не слазим. Отдыхаем.
— Извините, не местный, историю не знаю. Не просветите?
— Забыли про нас? Се ля ви… — Волосатый туземец вздохнул, но сказать, что во вздохе прозвучало искреннее сожаление, не рискну. — Девяносто четыре — Так проходит слава земная. Эй соседи! Просветить? Рассказать?
— Валяй, пусть помнят. — Поддержали соседние деревья. — Все одно до вечера тоска. Развлечемся.
— Как зовут-то?
— Василий. — Поправился и представился полностью. — Инененович. Кастрюлькин. Лично придумал.
— Заметно. — Хмыкнул туземец и представился. — А я — Один.
— Что-то знакомое. Вы случайно не из скандинавов, или в честь арифметики назвали — царицы наук?
— Местный жаргон. Мы под номерами живем. Я — номер Один. — Махнул волосатой рукой в соседнее дерево. — Сосед — номер Два. Три — дальше по кругу и нарастающей. Для облегчения и упрощения бытия. Нет достойной мишени, ради которой стоит напрягаться, телом, и духом. Отдыхаем. Прав мужики?
— Семьдесят четыре! — Поляна весело заухала. Смеются?
— А что они сказали? — Уточнил у собеседника.
— Дежурная шутка. Не обращай внимания на юмористов. Для удобства и экономии, старые шутки, избитые истины и древние идеи пронумеровали по номерам. Что б не уставать и не повторяться. — Мужик сел удобнее и сорвав несколько сухих листьев, ловко скрутил палочку. Что-то, об что-то щелкнул, высекая искру. Появилось пламя, поднес палку из листьев к огоньку и сделав пару затяжек, выпустил густую струю сизого дыма. — Угостить самосадом? Хороший табачок, крепкий.
— Не курящий.
— Как хочешь. — Вытянув губы, волосатый выпустил несколько сизых колец. — Тогда слушай. Давно происходило дело. На заре цивилизации. Жили как люди. Семья, дети, охота. Работы непочатый край. Бегемот, собака и кот в одном мужском лице. Подумай? Утром едва проснулся, идешь на охоту-работу. Полдня бегаешь по джунглям, пока мясо поймаешь. Бывало и по несколько дней на ловле-охоте. Что потопаешь, то и полопаешь. Нелегкое дело. Поймал, освежевал, домой притащил. А дома? Дети орут, бабы ругаются. Где шлялся двое суток? Почему мало мяса, принес в семью? Где деньги сволочь? Иди дрова пили, дом строй, пещеру углубляй. Пашешь как ломовая лошадь, тащишь цивилизацию вверх по спирали. За день навкалываешься без продыху, вечером жена с новыми претензиями. Исполняй котик, супружеский долг. Отрабатывай, доставляй удовольствие. А где сил взять? Когда расслабится в компании? Достали до последних сил. Издеваются, намекают — да если б не мы — любимые женщины — вы б лентяи, до сих пор сидели на деревьях. Вам вечно не надо! Мучались мы с мужиками, мучались, пока полянку не нашел, с деревьями. Все для вечной жизни есть. Фрукты круглый год растут, сок сочится, в дупло сольешь, он денек постоит и натуральная брага. Листья в пользу — чистый табак. Чем не жизнь? Ну и поговорил с верными друзьями-товарищами. Решили доказать, что мы нигде не пропадем и поглядим как время рассудит. Кому лучше будет. Им внизу, или нам на ветках. Кто счастливее. Часть мужиков со мной полезла, на деревья, а молодежь и самцы сексуально-озабоченные, с бабами остались жить. Первое время к нам жены приходили, ругались, подлизывались, домой звали обратно. А нам надо? Сидим — отдыхаем. Не сдаемся. Доказываем.