— Кошелек или жизнь, оборванки. — Томно произнесла одна из красавиц, поправив прядь волос на лбу. Вожак стаи бандитов? Влетели.
— Здравствуйте девушки. Очень рады вас видеть. Мы пришли с миром и пустыми руками. — Приветливо улыбнулся, выставляя вперед пустые ладони.
— Зубы, дурочка не заговаривай. — Перебила вожачка, смахнув в другую сторону крашеную прядь волос. — Бабки гоните, или с жизнью распрощаетесь.
— Откуда деньги, дороги разбойницы? — Начальница, тоскливо вздохнула, но судя по бегающим глазам, мучительно придумывала путь к отступлению. — При нашем бедственном состоянии…
— Видим, не слепые. — Главная разбойница, махнула рукой. — Лили, Мими, обшарьте грязнуль. Только осторожно, не испачкайтесь.
— Мы чистые. Вчера мылись. — Защитил чистоплотность, глядя, как от толпы разбойниц отделилась воинственная парочка дев, атлетического сложения, с явно не мирными намерениями. — Где голых обыскивать будите?
— Ой, а то хитрых, не знаем. — Махнула кокетливо копьем начальница. — Ради нескольких монет на любые подлости идете, лишь бы не делится с честными разбойницами. В первую очередь говорливую внимательнее обыщите, по морде вижу, выгораживается.
— Вы напрасно с недоверием относитесь к искренним словам…
— Руки вверх поднимите. — Приказали подошедшие разбойницы.
— Попрошу не щекотать и не лапаться. — Обменялись со Светкой быстрыми взглядами. Кошелек и жизнь повисли на волоске. За что страдали? За что мучались? Влопались по уши. Что делать? Думай Вася, соображай Светлана…
— Была нужда. — Дружно фыркнули разбойницы, поднимая наизготовку копья. — Эй, кудрявая, тряпку с живота снимай, рыжая — платье…
— Сами попросили. — Грозно пообещал разбойницам, принимая удар на себя. — Глядите, как бы боком не вышло, связываться…
— Ну во-още… в двух шагах от могилы, а туда же угрожает. — Главная разбойница всплеснула руками. — Ое-ей, какие страшные, грозные… Быстро тряпку скидывай! Не понятливая? Мими дай дурочке по ребрам древком копья, не поймет добавь дубиной по глупой тыкве!
— Понял, понял. Раздеваюсь. — Торопливо развязал халстух на животе и обнажился. Нате, дуры, любуйтесь. Будем надеятся что в банде нет шаманок-знахарок, иначе опять придется участвовать в глупостях… Нелегка мущинская доля, ох не легка. Покажи, да покажи.
— Ух, ты, хвостатый парнишка. — Необъяснимо оживилась начальница разбойниц, широко раскрыв глаза и накрашенный рот, Остальные разбойницы радостно заулюлюкали, бряцая оружием. Главная взмахнула рукой пресекая веселье и загадочно уточнила. — Би, или Натурал?
— Самый натуральный мущинка-прынц. — Подтвердил, не понимая необычного оживления среди разбойниц.
— Ну, повезло так повезло. — Расплылась в широкой улыбке разбойница. — Девчонки хватайте парнишу, под белы ручки и тащим в плен.
— Другую тетку проверять будем? Вдруг тоже — он? — Жарко облизываясь, спросила Мими, внимательно оглядывая Светку. — Представляете невероятное — дубль-дубль и рыба? Полный Писец!
— Ты Рыжая — парниша? — Не дожидаясь ответа, нетерпеливо приказала замершим на месте разбойницам. — Проверьте, на всякий случай, уточните пол.
— Натуральная дева. — Поспешил защитить начальницу и спрятанный, кошелек с денежками. — Проверять бесполезно. Лично видел.
— Тогда Рыжую повесить без разговоров. Нам конкурентки не нужны. — Не отрывая заинтересованного взгляда от моего рудимента, приказала главная разбойница. — Некогда антимонии разводить. Сматываемся.
— Подождите, не согласен. Без начальницы, никуда не пойду!
— Куда денешься? На руках утащим.
— К чему сложности девчонки? — Я отчаянно искал повод спасти жизнь дорогой Светланы Васильевны. — Мы в паре работаем и живем.
— Не поняла. В каком смысле живете? — Разбойница заинтересовалась, будем развивать нащупанное направление.
— Что непонятного? Кровная сестра. Так-то местами дева, но на самом деле брат. Кровный. Связаны общей судьбой. Кому из нас плохо становится, другой страдает. А если жизни лишите? Все, прервется духовная связь и за братскую компанию, погибну на месте. Не верите? Да? Вы попробуйте, попробуйте.
— Неужели крепкая связь? — Засомневалась начальница, но чтобы проверить подозрения приказала подручной. — Мими, ну-ка врежь рыжей по печени. Только не смертельно, понаблюдаем за экспериментом…
Не размахиваясь, здоровенная Мими врезала древком копья по ребрам начальнице. Светлана охнула и повалилась на землю. Не раздумывая и секунды заорал как прирезанный поросенок, и повалился рядом. Главное не переиграть роль нечаянной жертвы и стонать убедительно. Не Станиславские, прокатит. Когда судьба провисает на тонких нитках паутины, поневоле станешь великим трагиком. — Уя! Уя! Умираю! Тащите рыбной ухи и овсяной каши, брат есть хочет.
Разбойницы недоуменно переглянулись, затасканный провинциальными трагиками, театральный прием, произвел впечатление на неопытных зрителей, но главная разбойница равнодушно махнула рукой.
— Ладно, черт с Рыжей. Берем с собой, в стойбище выясним. Приведите в чувство и пошли, пока лишние свидетели на дороге не появились…
— Эээ, девушки. — Мгновенно пришел в чувство. — Одеться-то можно? На улице не май месяц, и похотливые взгляды в краску вгоняют.
— Мими, дай тряпку, накинуть на бедра. — Не оборачиваясь, приказала Разбойница. — Не дай бог, парниша действительно что ни будь отморозит, или повредит. За что страдали-разбойничали?
Громила Мими отдала свою накидку, Лили подняла Светку на ноги за воротник и под бдительным конвоем, мы побрели в лес.
Ну и что? Говорил вам, объяснял? Лес, не наша судьба. Одни неприятности, от густых кустов, да высоких деревьев. Мы — дети прерий, отрытых степей, да полупустынь с африканскими саваннами. Наши волосатые, прямоходящие предки, любили свободу и открытые пространства. Видим далеко и вовремя делаем ноги.