Пока пробирались через буераки — сраки, буреломы — обломы, времени нашлось предостаточно, чтобы разглядеть разбойниц.
Красоте девушки уделяли много времени, ой много… Кровавая, бандитская работа, банальный разбой, а одеты, как на вечный праздник жизни. Сложные, высокие прически, слои разноцветного грима на раскрашенных лицах. Сережки и прочие висюльки впечатляли количеством и качеством. Все свое ношу с собой? Рядовой, разбойничий наряд?
Широкие плечи, короткие шеи и мускулистые руки, не укладывались в привычный вид дев. Размер груди, впечатлял, но и настораживал железобетонной неподвижностью. Размер сандалий на ногах, как и размер ладоней пугал. Новая селекционная порода дев-разбойниц? От этакой могучей девы, достаточно получить раз по куполу, чтобы навеки распроститься с памятью и жизнью.
Покачивающейся походкой, разбойницы всячески подчеркивали принадлежность к женскому полу, но выходило слишком нарочито и усердно. Заставь дурака богу молится…
ГЛАВА 20.
— Ну, что? Достал диск?
— Свежачок. Новая, антивирусная программа. Пацаны на время дали. Теперь сволочь никуда не денется. Грузи.
— Вперед и с песней.
Прошли через очередной овраг и вышли к разбойничьей деревне. Розово-голубые домики, в зановесочках и рюшечках. Муси-пуси и прочие девичьи дела, возведенные в квадрат. Куб. Но свинарник…
Кучи мусора возле деревни напоминали революционные баррикады, дорожки едва угадываются среди старых объедков и рухляди. Натуральная помойка, чем девичья деревня и на блеклом фоне — ослепительный блеск разодетых разбойниц. Парадокс. Если сразу не казнят, то непременно выяснить причину странного поведения местного народа. Дикого дворника на разбойниц нет.
Редкое население сбежалось встречать удачливых разбойниц. Нас встречали крикливо раскрашенные старухи в разноцветных балахонах, мелькали в толпе двухголовые, дву-телые уроды, соединенные друг с другом причудливым образом, как сиамские близнецы-братья и сестры. Пенсионерки блистали остатками былой красоты, едва угадываемой под слоями неаккуратно наложенного грима. Жалкие напоминания о беззаботной молодости. Достойная старость греха.
Разбойницы вышли на площадь посредине деревни и остановились возле высокого стула, расписанного под трон. Толпа местных жительниц столпилась вокруг, с брезгливым интересом разглядывала замызганный вид пленников.
— Лулу, как прошла вылазка? Денег, еды добыли? — Выступила вперед крючконосая, матерая бабища, с огромными кулаками в маникюре и с большим шевелящимся горбом за спиной. — Зачем привела страшилок в деревню? Самим жрать нечего.
— Денег не добыли, но привели нечто лучшее. — Загадочно улыбнулась главная разбойница. Ура, познакомились, разбойница по имени Лулу — интерактивная красавица. Анимэ…
— Где? Замарашек? — Старуха презрительно хмыкнула в нашу сторону. — Опростоволосились дурочки? Тащите в деревню всякую заразу. Думаешь получить хороший выкуп? Да уродки гроша ломанного не стоят.
— Не угадали, не угадали. — Лулу радостно захихикала и захлопала радостно в ладоши, изображая маленькую девочку. Зрелище не для слабонервных зрителей. Здоровенная лошадь, скалит весело зубы и хлопает в огромные ладоши. Попали в племя сумасшедших дур? Наглядная психиатрия? Мечта идиота сбылась. Разбойница подняла руку вверх, сжала в кулак и выставила средний палец. — Даю подсказку. Кто отгадает тому приз.
Очередной сволочизм, а мы — как приз победителю? Приплыли, прилетели, приехали. Блюдем достоинство и гордо посылаем разбойниц далеко-далеко, в жаркие страны.
— Неужели мущинка? — Осклабилась старуха, озаренная озабоченной мыслью.
— В точку! Он самый. — Довольно улыбнулась главная разбойница и весело крикнула в толпу. — Девочки! У нас снова появился смысл жизни!
— Мужчина? — Дружно вскрикнули странные девы и бросились врассыпную. — Лула! Ты чо, дурочка? Предупреждать надо!
— Что с тетками? — Поинтересовался у Лулу, удивленно наблюдая, как толпа аборигенок рассеялась по домикам. — Испугались?
— Обрадовались. — Главная разбойница достала из кармашка на платье, зеркальце с помадой и ловко подкрасила губы. — Побежали приводить в порядок прически. Не обращай внимания, через несколько минут, вернутся обратно.
— Странная реакция. — Поддержала Светка, брезгливо оглядываясь по сторонам. — Да и с чистотой в деревне…
— Вот и займешься наведением чистоты. — Полюбовавшись в зеркало на подкрашенные губы, Лула ласково поглядела в глаза. — Как красавчик зовут-кличут?
— Вася. — Вежливо представился и кивнув на начальницу, познакомил с разбойницами. — Ее Светлана Васильевна.
— Как зовут подружку, мне глубоко безразлично. Ее место возле метлы. — Пренебрежительно скривилась главная разбойница, убирая тюбик помады в карман, и мечтательно закатив глаза в небо, повторила имя. — Вася-Василек. Замечательный шарман… А меня зовут Лула. Я тебе нравлюсь, милашка?
— Ну… да… Типа того… — Неуверенно протянул, смущенно пожимая голыми плечами. Не привыкли к откровенной правде. Знаю, что красавец-мужчина, но слушать признание из чужих уст, еще неловко. Не стесняйся Вася, привыкай. Лула — душой не покривишь, красавица знатная, ступня ноги — сорок шестого размера. Крупновата для моих скромных размеров, но не обижать же хозяйку правдой-маткой? Скажи девушке честно и откровенно — из живого кишки выдерет. Разбойница.
— Какая прелесть, мальчик краснеет и стесняется. — Воскликнула восхищенно Лула, остальные разбойницы радостно загалдели, вгоняя в окончательную краску смущения. — Люблю свеженьких, неиспорченных.