Еда была в основном из мясных блюд. Но были и овощи, на которые я налегала с особым старанием. Мне настоятельно порекомендовали попробовать красное вино, и я поняла, что зря поддалась на уговоры, потому что в голове сразу зашумело, и я поняла, что мне пора бы и отдохнуть.
Всё бы ничего, но неожиданно во время одного из осторожных прикосновений демона, я почувствовала, как змейка зашевелилась и стала подниматься по запястью вверх. Вскрикнув, я до локтя задрала рукав и постаралась скинуть холодный скользящий металл, но он продолжал подниматься дальше по руке. Вместе со мной вскочил Картлан и его родители, но помочь мне не спешили. А металл змейка, добравшись до предплечья, замерла там украшением.
Наконец, первым заговорил Догжимар:
- Этого не может быть! – его изумлённый возглас заставил всех посмотреть на него.
Очень довольным голосом ответила ему леди Хришиари:
- Я тебе более скажу, он сам одел ей его на руку.
Теперь отец семейства переводил ошеломлённый взгляд с меня на жену, потом на сына, который не сводил поражённого взгляда с меня.
- Может мне кто-нибудь объяснит, что всё это значит? - робко попросила я.
Хоть вопрос и был задан Картлану, ответила за него демоница:
- Мой сын тебе объяснит и заодно проводит в твою комнату.
В тот момент я не обратила, что комнату она назвала «моей», а зря. Мать Картлана оказалась гораздо дальновидней и проницательней, чем казалось на первый взгляд.
Попрощавшись с его родителями, мы пошли обратно наверх.
До коридора второго этажа я молчала, боясь, что нас услышат его родители, но тут я уже набралась храбрости и повторила свой вопрос о странном поведении украшения.
- Понимаешь, - подбирая слова, начал демон, - это древнейший артефакт нашей семьи. А то, что он поднялся до предплечья означает, что он принял тебя, как члена нашей семьи и теперь ты имеешь свободный доступ к нашим территориям.
Во время объяснения, он не смотрел на меня, и, казалось, думал совершенно о другом. До двери в мою комнату мы шли молча. Картлан открыл дверь, и я увидела светлую, в бело-серебристых тонах комнату, значительно отличающуюся от комнаты Картлана.
- Это твоя, так распорядилась моя мать.
- Красивая, - протянула я, любуясь лёгкостью и простором помещения.
- Моя мама редко ошибается, - грустно улыбнулся демон. - Она была права даже тогда, когда сказала, что в этот раз я вернусь другим. Так и произошло.
- А что тебя изменило? – спросила я, вставая возле окна, в котором непроглядно чёрное небо пропускало свет серебристой луны, единственного источника света в помещении..
Дверь легонько закрылась. Я ждала ответа на вопрос, уверенная, что Картлан зашёл в комнату, но не дождалась.
Снова посмотрела на Луну, дарившую серебристый свет. Не знаю, что на меня нашло, но я никогда так не хотела быть рядом с мужчиной, как с этим, недоступным для прикосновения, демоном. От осознания этой мысли у меня выступил невольный румянец на щеках.
И тут горячее дыхание пошевелило мои волосы. Сначала я даже подумала, что это сон или мне уже мерещится, или я желаемое приняла за действительное.
Но он заговорил, возвращая меня в реальность:
- Я готов ответить на твой вопрос. А ты готова услышать ответ?
И он убрал мои волосы, перекинув их вперёд, теперь обжигая дыханием оголённую кожу на шее. Я испугалась. Действительно испугалась, до дрожи.
- Боишься, - заметил он то, что я попыталась скрыть.
Тут я перестала чувствовать сзади тепло его тела.
- Не уходи, прошу, - неожиданно для самой себя попросила я.
- Почему? Что бы ещё больше напугать тебя? – с грустью спросил он.
- Потому что... – запнулась я, но нашла в себе силы ответить шёпотом: - потому что я боюсь потерять тебя навсегда.
Я замерла, ожидая его ответа, его приговора. И миг до ответа показался мне вечностью, в которой моё сердце не билось, боясь спугнуть призрачную надежду.
- Именно ты изменила меня, - так же шёпотом ответил Картлан. - Ты мой запретный плод, который я хочу больше всего на свете. Но в то же время ты единственная, которую я никогда не могу получить, - с болью закончил он.
Настала моя очередь задать вопрос «почему?» и, повернувшись заглянуть в его бездонные, освещённые серебристым сиянием луны, глаза.
- Да потому, - зло бросил демон, - что я даже прикоснуться к тебе не могу! Я готов умереть, за одно прикосновение к тебе. За одно единственное прикосновение, - со стоном произнёс демон.
Тогда я положила ему на грудь ладошки и прижалась к его невероятно сильному телу. Сердце в груди то скакало испуганным зайцем, то замирало. Время остановилось, и я не могла сказать: прошла минута или целая вечность. Всё вокруг замерло в ожидании чего-то невероятного и волнительного.