Семейные дела. Или нет?
Я сонно приподняла голову. Маркус приложил палец к губам и жестом велел лежать.
Я повиновалась. Что ж, стоит немного полежать и отдохнуть, тем более после беспокойной ночи клонило в сон.
Дремота развеялась, когда я ощутила ласковое поглаживание по плечу.
- Рита, просыпайся, обед готов, - говорил Маркус, растягивая гласные. Приятный у него голос, не сильно высокий и не сильно низкий.
Обед - это хорошо. Это как раз кстати.
Юноша протянул мне руку, и я, опершись на неё, встала. Меня повели к той самой двери, откуда Тамина выгнала Маркуса.
- Ты уж извини, гостья, но кухня тут у нас роскошествами небогата, - развела руками Тамина и указала на место рядом с собой. - Садись.
- Спасибо.
Теперь новое странное чувство сводило коленки. Оно безумно меня обеспокоило. Беспокоило даже сильнее, чем то, что в животе.
Я принюхалась к воздуху. Вроде ничем не пахнет, однако...
Послушно сложила ладони в молитвенном жесте, пока Маркус нараспев зачитывал благословение Света. Всё-таки в этой тесной кухоньке с пучками самых разных трав на стенах да с маленькой печкой в углу пахнет чем-то... чуждым. Да, конечно, и травами, и едой, и дымком... но и ещё чем-то некухонным.
Было вкусно - Тамина явно умела готовить. Даже овсянка на воде оказалась просто изумительной. Видимо, жизнь в засушливой степи приучила как-то выкручиваться из сложных ситуаций.
Вкушали мы пищу в молчании. Маркус то и дело тепло посматривал на меня, я отвечала тем же. Славный мальчик всё-таки. Даже жалко сердце разбивать, глупенькому такому.
Я покосилась на хозяйку. Одета она была так же, как и орчанки в Хакташе: в небелёную льняную юбку длиной до щиколоток и что-то вроде топа из того же материала. Бронзовые плечи, руки, плоский живот и поясница оставались открытыми.
Госпожа ювелир сама не носит драгоценностей - так, только амулеты на кожаных шнурках да плетёные браслеты. А, ну и простенькие серебряные колечки. Сапожник без сапог, ага. Что ж, так всегда бывает.
- Что ж, Рита, раз вам посчастливилось попасть в мой дом, то я очень хотела бы узнать побольше о жизни девушки, которая сумела добраться до сердечка моего брата, - проговорила Тамина с улыбкой.
Я взяла кружку с дымящимся отваром и только открыла рот, чтобы начать заливать про жизнь в маленьком городке, про тётушку и про жениха, как поняла, почему у меня так дрожат колени и откуда запах.
Яд.
Мозг начал работать в бешеном темпе.
- Только после того, как вы мне объясните, что делает каменный яд в этой кружке, - я скривила губы и выжидательно уставилась на Тамину.
Маркус выронил ложку.
- Какой ещё яд? - лицо госпожи ювелира приняло надменно-суровое выражение.
- Каменный яд, побочный продукт вот этого строительного материала, - я окинула выразительным взглядом помещение. - Он пахнет ещё... своеобразно.
Лицо Тамины испуганно вытянулось. Маркус застыл статуей и даже жевать перестал. Девушка припала носом к своему отвару и шумно вдохнула запах.
- Не пей! - рыкнула она на Маркуса и вскочила из-за стола.
Я прищурилась и тоже понюхала её кружку. Хм, пахнет так же. Значит, она не знала о яде в травах? Тогда кто этот доброжелатель, который исподтишка подсыпал отраву? И кому конкретно из нас он пожелал смерти? Точно не мне, я врагов ещё не нажила. Маркус? Тоже вряд ли, он слишком тихий.
Тамина.
Госпожа ювелир кому-то перешла дорожку?
Ндааа, Мышь, не хватало тебе ещё влипнуть в местные разборки. Ещё же Кьёндо Актахариса искать, чья внешность неизвестна.
Тамина тем временем судорожно отправляла в печку все пучки трав, какие сочла отравленными. Как они с Маркусом умудрились не почувствовать этот запах?
- Маркус, ты это чувствовал? Запах, - в лоб спросила я.
Парень задумался на миг и кивнул.
- Ага. Ну, то есть я понял, что что-то не так.
- А вы, Тамина? - обратилась я к сестре Маркуса. - Не говорите, что не унюхали!
- Не унюхала! - досадливо огрызнулась Тами, вороша кочергой угли в печке.
- Это, конечно, не моё дело, я всего лишь гостья, но всё же... вы знаете, кто это мог сделать?
Так, Мышь, не лезь, куда не надо. Хотя это может как-то помочь выйти на алхимика...
- Ты права - это не твоё дело! - рявкнула Тамина, но тут же устыдилась своей вспышки. - Прости. Нет, не знаю. Понятия не имею.
Девушка нервничает. Могу предположить, что она вс ё-таки знает о своих врагах, однако при постороннем человеке не хочет говорить. А уж этот затравленный взгляд, который она кинула на брата...
Так, ладно, такой повышенный интерес к этому дело мне проявлять нельзя. Ну, по крайней мере, открыто проявлять.