— Прошу прощения, — произнес Ральф, — я так понимаю, что все сидящие в этой комнате не входят в число потенциальных вражеских агентов?
Грег откинулся на спинку кресла и несколько мгновений изучал психолога, выводя указательным пальцем круги на столешнице.
— Доктор Ингерман, на свете мало людей, которым я доверяю безоговорочно, и в каждом случае мое доверие основывается на многолетнем опыте. Что же касается большинства собравшихся здесь, то я опираюсь на свежие сведения. Вы с капитаном Хеддоком находились в лаборатории, после чего вас проводили в ваши комнаты.
Майор Хофферсон оставалась со мной, а сержант Дитрих только что сменился с дежурства с двумя другими офицерами. Один из них сопровождал его до квартиры.
— Ладно, однако это всего лишь означает, что мы не открывали дверь самостоятельно. Разве у нас не могло быть сообщников?
Грег откусил краешек вафли, посмаковал его.
— Я не сказал, что снимаю с вас все подозрения, доктор Ингерман. Но поскольку вы присутствуете в этой комнате, ваше имя значится в нижней части списка потенциальных лазутчиков.
Ответ, кажется, удовлетворил Ральфа, по крайней мере, он вежливо кивнул и снова погрузился в молчаливое наблюдение.
— За последние два дня мы приняли в команду очень много народу, — произнес Дитрих. — Грузчиков, больше половины охранников, декораторов, несколько научных сотрудников. — Он замолк и посмотрел на меня. — И отряд «Эхо».
— Насколько тщательно проверяли этих людей? — спросил я.
Астрид сказала:
— У нас имеются три агента ФБР, которые занимаются отбором. Вы с ними знакомы, Иккинг.Те, что приезжали за вами на пляж.
«Ведроголовый и его шайка», — подумал я.
— Ладно, а кто контролирует их самих?
— Я, — созналась Астрид, и в ее глазах мелькнула тревога. Конечно, ведь я знал, что она прохлопала журнальные записи, касающиеся второго грузовика. Но ее невнимательность оправдывал жуткий стресс после резни в больнице. Потрясения не способствуют методичному и спокойному подходу к делу. Поэтому я предпочел не высказываться вслух, и мне показалось, что Астрид благодарно кивнула.
— За кандидатами присматривал я лично, — прибавил Дитрих. — Если кто-то проскочил по недосмотру, вина полностью моя. — Этот туповатый и честный малый, дрессированный бульдог Грега, не пытался выкрутиться. Вообще-то он мне нравился и в моем личном списке подозреваемых значился в самом низу.
— Еще один вопрос, — сказал я. — Откуда вы набирали новеньких? Мне дали дела парней из отряда «Эхо» вместе с толстенной стопкой других анкет. Среди них я видел обычные, вынутые из скоросшивателя, но попадались и фэбээровские, и армейские, на некоторых стоял гриф «совершенно секретно». Значит, в ОВН есть военные и федералы?
— И даже нижний эшелон. — Дитрих кивнул в мою сторону.
— Как? Мне казалось, вы секретное подразделение.
— Секретность относительна, капитан, — проговорил Грег. — Мы же должны отчитываться перед кем-то. В данном случае — непосредственно перед президентом. — Он помолчал, затем прибавил: — Несколько дней назад я встречался с объединенными главами и начальниками ФБР, ЦРУ, Управления по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака и оружия, Агентства национальной безопасности и некоторых других организаций. Президент попросил меня дать краткое описание ОВН и его миссии, после чего потребовал, чтобы каждый департамент и подразделение спецслужб обеспечили меня списком кандидатов для зачисления в отдел. Файлы передали нам, агенты и их команды отобрали подходящих людей и заложили их данные в «Тайфуна». Малейшая погрешность биографии — и человека вычеркивали. Я, однако, признаю, что были сделаны исключения для тех, чьи навыки пригодились бы в данной кризисной ситуации. Наверное, в этом состоит наш промах. Агенты со своими бригадами могли допустить ошибку, подгоняемые спешной необходимостью. Либо так… либо у предателя безупречные характеристики, которые не вызвали подозрений.
— Если он принимал участие в тайных операциях или служил в отряде «Дельта», — предположила Астрид, — то сведения о нем наверняка изменены или зашифрованы. Имена действующих агентов часто стирают из записей, в особенности если они находятся на действительной военной службе или же акция проводится нелегально. Скажем, физическое уничтожение или проникновение в ряды противника. Подобная информация благополучно изымается, а значит, жучок мог спрятаться даже от «Тайфуна».
— Кого конкретно мы ищем? — спросил Ральф. — Правительственного агента-предателя, сочувствующего террористам?..
— Ничего определенного, — ответила Астрид. — Все, что мы знаем: один засланный или группа диверсантов отперли двенадцатый номер по неизвестным причинам.
Грег кивнул.
— Больше всего это касается вас, капитан. Есть предположение, что бродяг выпустили в связи с предстоящим рейдом на крабовый завод. Перед совещанием майор Хофферсон советовала мне отменить задание, а вот сержант Дитрих хочет ударить всеми силами. Тем не менее окончательное решение за вами.
— О Тор, — воскликнул Ральф, — он же только что из боя! Две сложнейшие операции…
Я посмотрел на него.
— Нет, Ральф. На свою кушетку ты меня уложишь позже, а пока что я буквально слышу, как утекают драгоценные минуты. Если то, что случилось в двенадцатом, не имеет прямого отношения к крабовому заводу, я съем грязные носки сержанта Дитриха.
— Я их тебе приготовлю, — пообещал он.
— Грег, — сказал я. — Крабовый завод хотели брать на рассвете?
— А что?
— Плевать. Я хочу отправиться прямо сейчас.
Ингерман ахнул, но Грег согласно кивнул.
— Я это предусмотрел. Вертолеты на площадке, моя компьютерная команда уже готовит вам связь.
Я улыбнулся ему.
— Иккинг, — произнесла Астрид, — вы уверены, что нужно спешить?
— Честно говоря, я предпочел бы кинуть туда бомбу фунтов в пятьсот и вычеркнуть это дело из списка, но сейчас нам больше, чем когда-либо, необходимо просочиться туда и добыть пленных. Только допрос надо устроить на месте.
— Хорошо, — смирилась Хофферсон. — Мой отряд будет готов взломать дверь при первых признаках опасности. Даже если вы предпочтете, чтобы все остальные держались подальше. Все равно общую атаку нельзя начать раньше чем через пять, самое большее, десять минут.
— Иккинг, ты совершаешь самоубийство! — взорвался Ральф. — Нет ни малейшей вероятности…
— Это моя миссия, — твердо заявил я. — Нужно действовать прямо сейчас. Чем дольше мы будем ждать, тем вернее шпионы наладят связь с крабовым заводом.
— Пока что никаких сообщений не передавалось, — сказал Грег. — По всему зданию работают глушилки. Однако мы должны принимать во внимание, что информация могла уйти до того, как перекрыли каналы.
Я откинулся на спинку кресла и оглядел всех по очереди.
— Ладно, нам потребуется отвлекающий маневр. Вот что я имею в виду…
========== Глава 55. ==========
Склад ОВН, Лос-Анджелес.
Среда, 1 июля, 0.59
Бойцы «Эха» бегом явились в большое помещение склада. Они выглядели напряженными, встревоженными, раздраженными — но в высшей степени бодрыми. Я приказал им вооружиться, и парни отправились следом за Гасом Дитрихом к ларям с боевым снаряжением. Отряд «Альфа» был уже здесь.
Ральф повернулся к Грегу.
— Это вас убивает, правда?
Грег недоуменно взглянул на него.
Ингерман пояснил:
— Я вас плохо знаю, мистер Грег. Правда, несколько раз мы вели какие-то странные беседы. — Он взмахнул рукой. — Про зомби и прочее. Однако с момента страшных событий в двенадцатом трейлере я все думаю о сложившейся ситуации, об организации, которую вы создали. Я знаю о военном деле немного, но достаточно, чтобы понимать: дела так не делаются. Контроля со стороны правительства нет, ОВН действует по собственному усмотрению и по-настоящему свободен от бюрократической волокиты. Вам дана огромная власть. — Он на мгновение закусил губу. — В прошлом вы обязательно проходили теоретическую или практическую подготовку по психологии, терапии или психологическому манипулированию. Возможно, все три предмета. Вы знаете, как создать настроение и культивировать доверие, и, совершенно очевидно, заботитесь о благополучии своих служащих. Вы гордитесь тем, что ваши игрушки — лучшие на школьном дворе. Лаборатории ОВН отлично обустроены. О таком оборудовании, как у вас, я даже не слышал. Все, кого я здесь повстречал, обладают интеллектом выше среднего уровня. Много индивидуалистов, буквально единицы предпочитают играть в команде.