Гнев в противнике чертовски полезная штука. Он заставляет умных людей делать глупости. Если вы отступаете от разозленного врага, то в конце концов упираетесь в стену, после чего он превращает вас в котлету или же, в данном случае, разрывает зубами на куски. Поэтому я не стал пятиться, а устремился Райкеру навстречу. И столкнулся с ним. Но не лоб в лоб, как бык сшибается с быком. Я нырнул вниз, сжался в пушечное ядро и со всего маху врезался ему в ноги, ударяя в левую лодыжку и блокируя правую. При его внушительном весе и двух сотнях фунтов моей массы, помноженной на ускорение, маневр привел к тому, что Воин протаранил лицом ряд металлических шкафчиков.
Я перекатился, развернулся вокруг своей оси и кинулся обратно, к оформительскому столу, вцепившись в тот предмет, который заметил раньше: большой резак для бумаги, привинченный к металлической столешнице. Я рывком поднял нож, взялся за рукоять обеими руками и резко переместился вправо. Винт, коим мое новое оружие крепилось к поверхности, сломался, и резак отвалился с громким треском. Я развернулся, а Райкер уже несся ко мне, смертоносный и бесстрашный.
Я встретил его достойно, не уклоняясь. Крутанул резаком, словно мечом, изогнутое лезвие просвистело по воздуху и глубоко вошло в шею Воина слева. Я попал куда надо. Райкер дернулся и резко остановился, изумленно вытаращился на меня и даже разинул рот. Пальцы его потянулись, чтобы нащупать металл, засевший в тканях и сухожилиях. Нож не перерезал шею до конца, но острие, должно быть, попало в спинной мозг великана.
Половины дюйма было достаточно.
Невероятная сила немедленно начала вытекать из мощного тела. Мышцы чудовища перестали слушаться. Он упал на колени, словно униженно умоляющий проситель. Набрав в грудь воздуха, я пнул его посильнее и выдернул резак, выпустив фонтан крови.
— Тебе не остановить волю Локи… — произнес он ртом, наполненным кровью.
— Это никогда и не было волей Локи, ты, тупая скотина! — прорычал я, вскидывая свое оружие, и с воплем искренней радости ударил врага снова.
Сила инерции вырвала нож у меня из рук. Он вонзился концом в линолеумный пол и торчал из него, подрагивая.
Голова Райкера отскочила, покатилась, остановилась… Широко раскрытые глаза в бесконечном потрясении уставились вверх.
Я отступил назад и покачнулся.
Первая леди вскрикнула.
Затем я услышал еще один вопль и развернулся, все тело звенело от нервного напряжения, разум мутился. Скип Тайлер приближался ко мне с клинком в руке. Он посмотрел на меня, затем вниз, на террориста. Улыбнулся, показав окровавленные зубы.
— Н-да, — проговорил он сипло, — ну ты и чертов герой.
И рухнул лицом в пол.
У него из спины плотным частоколом торчало с полдюжины карандашей, глубоко воткнувшихся в область правой почки.
Дрожащая фигура поднялась из-за стола. Старший был весь в порезах и кровавых пятнах.
— Упорный сукин сын, — пробормотал он. Потом закашлялся и опустился на колени, хватаясь за край стола.
Мы с женой президента поспешили ему на помощь. Она опередила меня и помогла ему сесть на пол. Ее лицо пылало так же, как у него. Я, пошатываясь, добрел до них, после чего мои ноги отказали. Я едва не свалился. Старший отмахнулся от меня.
— Жить буду, кэп. Только… дай мне секунду отдышаться. — Он уронил голову на грудь, кровь капала на пол.
Первая леди гладила его по волосам, присев рядом. Похоже, она немного успокоилась, подумал я.
— Ты… его прикончил? — произнес чей-то голос, я обернулся и увидел, что Сэм Йоргенсон всматривается в меня полуоткрытым глазом.
Я заковылял к нему и опустился рядом. Он был совсем плох. Я выразительно взглянул на Симса. Он нахмурился.
— Эй, парень, — сказал я, опуская ладонь на плечо Сэма. — Давай-ка держись.
— Этот гад действовал исподтишка. О’Брайан… сукин сын… — начал он, выплюнув кровавый сгусток. — Я должен был… сразу понять. П-прости, что подвел вас.
Голос Йоргенсона почти затих. Я взял его за руку, и Сэм, как и умирающий Роджер, цеплялся за меня так, словно висел на краю бездны.
— Он всех нас одурачил. Это не твоя вина. Если кто-то и виноват, Сэм, то только я сам.
Он покачал головой.
— Это был… Скип? Он оказался кротом?
— Да.
— Его вы тоже взяли, да?
— Старший его взял.
— У него было такое детское лицо. — Он слабо улыбнулся. — Наверное… я вызывал больше подозрений.
— Прости, что сомневался в тебе, Сэм.
Он закашлялся.
— Всякое бывает, кэп. — Он попытался поднять голову. — Я не слышу… стрельбы… Неужели… все?..
Действительно, в Колокольном зале стояла тишина. Я нагнулся к Сэму, чтобы утешить его, но для него все уже было кончено. Глаза его остались открытыми, но он смотрел в совершенно иной мир.
Я склонил голову, не выпуская его руки.
В коридоре раздался грохот. Топот бегущих ног. Голоса. Я с трудом поднял глаза и увидел, как семь человек врываются в комнату. Впереди несся Банни, весь в крови. Обеими руками он сжимал пистолет. Гас Дитрих вбежал сразу за ним. А потом появилась она.
Астрид.
Живая. Все они были живы.
— Иккинг! — закричала она, бросаясь ко мне, и я притянул ее к себе.
— Мы их остановили, босс, — проворчал Банни, присев возле Старшего и озабоченно разглядывая его.
Астрид обняла меня, а я все держал руку Сэма — человека, которому я не верил и в котором ошибался, — и оплакивал всех нас.
========== Глава 124. ==========
Центр Колокола Свободы.
Суббота, 4 июля, 12.28
Свежее подкрепление из агентов особого назначения первым вошло в Центр Колокола Свободы. Одетые в защитные костюмы, они прочесывали здание, пока не обнаружили первую леди. Они вывели ее через заднюю дверь. К нам прибыла медицинская бригада. Банни стоял в дверном проеме кабинета, где лежал Сэм и остальные убитые. Медики обработали раны Симса, наложив компрессы на дюжину порезов и перевязав его, прежде чем уложить на каталку. Банни хлопотал над ним, как квочка, бросая на врачей злобные взгляды каждый раз, когда ему казалось, что они действуют слишком грубо. Старшего повезли к машине, но неугомонный друг последовал за ними, давая на ходу ценные указания. Думаю, служители Гиппократа мысленно благодарили того, кто облачил их в защитные костюмы, скрывающие лица.
Позже я узнал, что у Скипа Тайлера было сломано шестнадцать костей и разорвана печень, это не считая карандашей, которые Старший воткнул ему в почку. Должно быть, дрались они знатно, однако я не сильно переживал, что пропустил это зрелище. Довольно с меня насилия. Может быть, до конца моих дней. Воин, который затаился в глубине моей души, насытился.
Сэма Йоргенсона и погибших агентов упаковали в черные прорезиненные мешки. Тела Скипа и Райкера оставили на месте, чтобы их сфотографировали для судмедэкспертизы. По мне, так они могли бы сгнить и без этого. Врачи столпились в оформительском отделе, уставившись на обезглавленного Райкера. На меня они бросали странные взгляды и старались не подходить особенно близко.
Астрид сидела рядом, держа руку на моем плече, пока медики закрепляли на мне пластырями повязки и пакеты со льдом. Когда они закончили, я спросил ее:
— Плохо пришлось?
Она долго молчала, прежде чем ответить.
— Плохо. — Вот все, что она сказала.
Я взял ее руку. Пальцы Астрид были холодны как лед.
— Ральф? — Я боялся услышать ответ.
Она кивнула.
— В порядке.
Когда я немного оклемался и смог идти сам, мы с ней вернулись в зал внизу. Брайерли заметил нас и подошел.
— Мне сказали, вы со своим бойцом спасли первую леди.
— С двумя, — поправил я. — Со старшим сержантом Брэдли Симсом и лейтенантом Сэмом Йоргенсоном. Сэм погиб при исполнении долга. — Я помолчал. — Я хочу, чтобы вы знали: он отдал жизнь за свою страну.