— Вы предлагаете при воспитании детей бить их?
— Не бить, а наказывать, что, не одно и тоже. Ранее за незначительную провинность ребенка ставили в угол, лишали каких-то удовольствий, а за значительную провинность, и по заднице, ремнем пороли. И ничего. Во всяком случае, подобное воспитание давало лучший результат, чем нынешнее сюсюканье. Никто не спорит, что только родившейся ребенок уже человек, но никак не личность, которую в нем нужно кропотливо воспитывать лаской и уговорами, а при необходимости и наказывать. За значительные проступки подросший член общества, должен отвечать в полной мере по существующим законам.
Вера как-то серьезно и, как ему показалось, с нескрываемым сожалением посмотрела на него.
— Вы меня извините, но я не ожидала от вас, как мне кажется, образованного и порядочного человека, что вы живете с понятием воспитании детей со столь дремучими, неприемлемыми в наше время понятиями. Вы считаете, что главным в воспитании подрастающего поколения являются наказание, розги, ремень, а не уважение и повседневная работа по их воспитанию.
— Вовсе нет! Я ни на йоту не отвергаю нынешние постулаты по воспитанию поколения, но изложенные мною мысли также не должны исключаться при возникшей необходимости.
А, впрочем, если честно, то я считаю, что при любом виде воспитания все должно зависеть от самого человека. И каким он станет в жизни, либо Порядочным, либо негодяем мешающим жить нормальным людям, должно зависеть только от него самого. Японцы начинают заниматься воспитанием детей с момента рождения. Мое твердое убеждение, что за воспитание своего ребенка по получении им статуса гражданина общества, ответственность должны нести родители и никто иной. Ясли, детские сады, школы, а уж тем более последующие образовательные учреждения, должны осуществлять только функции всестороннего развития подрастающего поколения. В детский сад, а затем в школу ребенок должен явиться с сознанием того, что хорошо, что плохо, а что вообще недопустимо совершать в обществе. С десятилетнего возраста, молодые люди должны полностью отвечать за свои поступки, при этом никакие доводы: «не до воспитали», «не до любили», «учителя не те попались» и т. д, не должны приниматься во внимание. При совершении же тяжкого преступления, намеренного лишении жизни человека, убийца должен уйти вслед за своей жертвой, не смотря ни на какие обстоятельства, в том числе и на возраст.
Ее голубые глаза, смотревшие на него в упор, приобрели оттенок темно синего моря перед штормом.
— Не хотелось бы вас обидеть, но вы явно находитесь под влиянием бульварной газетки «Юла», вернее тех идей, которые проповедует мифический Заблуд. При существующей в наше время «свободе слова», редакция газеты разносит несусветную чушь о создании с помощью ВС «чистого» общества людей, зарабатывая на этом немалые деньги. Варварским воздействием на людей ничего и никогда не создашь и не построишь.
— А вдруг «Юла» права? — спросил Заблуд.
— Бред! — без минуты колебания повторила женщина.
— И все же по моему мнению Заблуд, публикующий свои материалы в газете, существует. И подтверждением этому служат события, происходящие с людьми которые распространяют, странным образом, его идеи с некоторыми из которых я готов согласиться. — На свете есть Бог! — отпарировала она. Он не допустит превращение всего человечества в одноликую массу, вечно находящихся в стрессовом состоянии людей, боявшихся совершить даже небольшую оплошность в повседневном поведении. И если ВС завладеет миром, человечество проклянет его создателя и сделает все возможное чтобы уничтожить его творение.
Вот так! — не терпящим возражения голосом сказала собеседница и рубанула по воздуху рукой.
Почувствовав, что явно переборщил в защите своего детища, Заблуд решил прекратить опасную для него полемику, к которой женщина отнеслась столь серьезно. Она сидела, как взъерошенная на ветру птица и искоса смотрела на Заблуда.
— Да успокойтесь, вы — сказал он, стараясь сгладить разногласия между ними. — и не принимайте меня, пожалуйста, за какого-то монстра, сподвижника мифического создателя ВС.
И чуть улыбнувшись подумал: «Посмотрим что ты скажешь, когда мой вирус завоюет мир».
Холодный ветер отчуждения стих, и птичка пригладила свои перышки, а глаза снова приобрели голубизну чистого неба.
— Скоро кончится осень и придет зима, сказала женщина и, как ему показалось, с нескрываемым сожалением, хотя ранее так восхищалась этим временем года. — Скоро нашу скамейку занесет снегом и, как знать, увидимся ли мы с вами, когда место наших встреч освободится от него.