Я умоляю вас приложить все усилия к тому, чтобы очистить от клеветы и грязи светлое имя этого милого человека.
Искренне ваша
— И что же вы после этого сделали?
— А ничего. Если помните, Рози Дугган — та самая особа, у которой даже мысль о том, что Петроу может быть геем, вызывала смех. И потому я решила, что она знала его далеко не так хорошо, как ей кажется. Я не могу отделаться от ощущения, что она испытывала к нему нежные чувства. Кроме того, что я могла сделать?
— Что дальше?
— Дальше? Дальше… мне надоело сидеть сложа руки. Я все время возвращалась мыслями к этому письму. Оно словно обвиняло меня в том, что я сдалась и забросила это дело.
Тем не менее я бездельничала бы и дальше, если бы в начале этой недели до меня не дошел слух о Лонге. Его секретарша — подруга сестры Пенни Эллиот. И она ей сказала, что Лонг подал документы на соискание одной из высших должностей в Скотланд-Ярде — пост заместителя комиссара. Сначала я в это не верила, а потом вдруг подумала: что, если это правда? Я не забыла, сколь бесцеремонно он вмешался в дело Петроу. А еще я вспомнила фразу из письма Рози: «…люди с положением, которым есть что скрывать», — и задалась вопросом: уж не его ли она имела в виду? После этого я могла думать только о том, как бы поскорее с вами увидеться. Хотела с вашей помощью выяснить, точно ли Лонг подал документы о переходе в полицию метрополии.
— Я уже слышал эту сплетню о Лонге, Кэти, — отозвался Брок. — Кстати, меня нисколько не удивило бы, если бы он и впрямь изъявил желание занять этот пост. Конечно, хочется верить, что все это не более чем пустые бредни, но кто знает?.. Полагаю, однако, что определенность в этом вопросе стоит телефонного звонка.
Он поднялся на ноги и подошел к телефону, стоявшему на его похожем на верстак рабочем столе рядом с компьютерами. Пока он пролистывал телефонную книжку, Кэти и Гордон собрали оставшуюся после ленча посуду, отнесли ее на кухню и помыли. Они не спешили и не разговаривали: не хотели отвлекать Брока от телефонных переговоров с его коллегами и друзьями. Когда они, покончив с делами, вернулись с кухни, Брок с мрачным выражением лица сидел в кресле в состоянии глубокой задумчивости.
— Он получил это место, — через некоторое время произнес Брок, подняв на них глаза. — Этот мерзавец добился-таки своего. Судя по всему, процесс восхождения Лонга к вершинам власти продолжается вот уже несколько месяцев. Теперь его сторонники обсуждают вопрос, как лучше обставить его вступление в должность. Полагаю, они будут требовать для него рыцарского звания. Но поскольку на этот пост назначают только по прямому распоряжению суверена, новость о его назначении, вероятно, не будет обнародована еще несколько недель.
— О Господи! — У Кэти от щек отхлынула кровь.
— Я не в силах в это поверить. По-видимому, у него есть очень влиятельные друзья в высших сферах. Тем не менее этот Лонг такой… такая… — так и не сумев подобрать нужный эпитет, Брок вскочил с места и, качая головой, начал расхаживать по комнате.
— Мы вместе учились в полицейском колледже в Брамшилле в начале шестидесятых, — наконец сказал Брок. — Помнится, на меня произвел немалое впечатление тот факт, что этот человек заранее распланировал всю свою жизнь, хотя ему в то время было, если мне не изменяет память, всего двадцать пять или двадцать шесть лет. Скажу прямо: таких парней мне еще встречать не приходилось. Магистерскую диссертацию он писал в Манчестере, а на стажировку ездил в Америку, обставив в этом смысле всех своих сокурсников. Его никогда не интересовало то, чем занимаются правоохранительные органы. Полиция как таковая представляла для него лишь некую абстрактную структуру, своего рода иерархическую лестницу, вверх по которой он и карабкался, реализуя свои жизненные планы. На месте полицейского управления с тем же успехом могли оказаться министерство иностранных дел или Департамент по налогам и сборам — для него это не имело ровно никакого значения. Он выбрал полицию после того, как где-то прочитал, что там возобладал новый подход и офицеры старой школы, выслужившиеся из рядовых констеблей, больше не в моде. Новый подход означал также внедрение в полицейские структуры новой субкультуры и новых людей — молодых, высокообразованных управленцев, которым предоставлялась возможность быстрого продвижения по службе для обеспечения скорейшей модернизации системы в целом. Ну… вы знаете, как это делается. Я уже устал обо всем этом думать.
Как бы то ни было, он, сделав ставку на полицию, оказался прав. В том смысле, что начал быстро продвигаться по служебной лестнице вопреки протестам одного или двух старых реакционеров, которые продолжали считать, что офицер полиции должен хоть как-то разбираться в деле раскрытия преступлений. Когда он стал заместителем главного констебля пять или шесть лет назад, я полагал, что он при своей некомпетентности достиг предела. Но получается, что я заблуждался.