— Понятно… Что ж, я хорошо вижу все те преимущества, которые дает этот статус. Но как я уже сказал, Бен, я здесь человек новый, и мне необходимо осмотреться, хотя, не скрою, ваше предложение кажется мне весьма заманчивым. При этом я оставляю за собой право еще немного понаблюдать за тем, что здесь происходит, и основательно все обдумать.
Бромли согласно кивнул:
— Думайте, Дэвид. И помните о нашем триединстве: культе здоровья, наличии сообщества единомышленников и предприимчивости, что делает Стенхоуп совершенно уникальным учреждением.
— Но не кажется ли вам, что деловой аспект этого триединства может вступать в противоречие с двумя другими? Я хочу сказать, что во время беседы с доктором Бимиш-Невиллом у меня не сложилось впечатления, будто делание денег является у вас приоритетным занятием.
— Кстати, что вы о нем думаете? — Бромли откинулся на подушки кресла, глядя на Брока поверх горлышка пивной бутылки с насмешливой и, пожалуй, несколько плутоватой улыбкой.
— Он произвел на меня большое впечатление после той единственной встречи, которая у нас состоялась. Я бы сказал, что это настоящий харизматический лидер, если слово «харизматический» в данном случае уместно.
— Харизматический, — повторил Бромли, важно кивнув. — Что ж, в этом вы правы, Дэвид. Он блестящий специалист в своей области, истинная находка для клиники. Такова его роль. Но денежная сторона дела мало его заботит. Этот вопрос оставлен на рассмотрение бедолаг вроде меня. Однако все мы — члены одной команды, и, хотя некоторые из нас заметны более, чем другие, все мы играем свои роли.
— Понятно… — произнес Брок без большой, впрочем, уверенности в голосе. — В том, что вы на своем месте, я не сомневаюсь. Но если разобраться, эта клиника в общем и целом епархия доктора Бимиш-Невилла, не так ли? Я подумал именно об этом, когда узнал об идее инвестиций.
— Что вы хотите этим сказать, Дэвид?
— Интересуюсь, что будет с клиникой, если с Бимиш-Невиллом что-нибудь случится. Представьте, вдруг в один прекрасный день выяснится, что он кого-то убил… А, Бен?
— Как вы сказали? — Бен на мгновение замер, а затем подался всем телом вперед, будто его кресло катапультировало, но на малой скорости. Некоторое время он молча смотрел на Брока округлившимися от изумления глазами, но так как Брок не счел нужным добавить что-либо к сказанному, наконец произнес:
— Что, черт возьми, вы имеете в виду?
— Ну, такого рода вещи случаются и с докторами. Вдруг произойдет несчастный случай? Или попадется пациент со слабым сердцем, но с толпой обожающих судиться скорбящих родственников? Такое бывает в наши дни сплошь и рядом, не правда ли?
— О… да. Теперь я понимаю, к чему вы клоните. Просто я на мгновение подумал, будто вы предположили… — Он снова откинулся на подушки кресла, и кожа под ним заскрипела. — Короче, я вас понял, Дэвид. Вас, как потенциального инвестора, беспокоит предприятие, которое вертится вокруг одного-единственного человека и которое может рассыпаться на части за одну ночь, если этому человеку вдруг надоест заниматься делами, или если он сбежит с женой молочника, или, как вы сказали, будет иметь место фатальный инцидент. Я правильно истолковал ваши сомнения?
Он ошибся, но Броку ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
— Пять или шесть лет назад такое вполне могло случиться, Дэвид. Поверьте, раньше я вряд ли бы стал рисковать своими тяжким трудом заработанными деньгами, вкладывая их в эту клинику. — Бромли многозначительно улыбнулся, после чего потряс над ухом бутылкой, чтобы определить, осталось ли в ней еще пиво, и швырнул бутылку в корзину для мусора.
— Полное отсутствие финансового контроля, — продолжал Бромли. — И полный беспорядок в бухгалтерских книгах. Доход — пустячный. Я говорю это в силу присущей мне открытости, а не для того, чтобы критиковать Стефана. Просто это не его дело. Его конек — дипломатия, внешние сношения. Ему повезло встретиться с сэром Питером Мейплзом как раз в то время, когда он более всего в этом нуждался. Сэр Питер, разглядев в Стенхоупе неплохие перспективы, сумел заручиться одобрением доктора и полностью перестроил жизнь клиники на основе долговременных деловых планов, которые были настолько разумными, что в них согласились участвовать многие достойные люди. Так что теперь доктор Бимиш-Невилл тоже человек команды, который отвечает за реализацию медицинских программ, как, к примеру, я отвечаю за выполнение бизнес-плана и финансирование. Он, разумеется, крупный деятель, но не незаменимый.