Почему мы должны были страдать из-за неприязни бабушки и дедушки к нашему отцу?
— Пора наведаться в «Маршалл Филдс», — торжественно провозгласил он, скомкав деньги в своей розовой пухлой ладошке. — Что скажешь, Агнес?
— Да, сэр, — сказала я, огромным усилием удержав себя от бурной реакции. Настоящей леди не престало прыгать от радости и хлопать в ладоши, как глупая девчонка!
Но я была в восторге: мне не приходилось бывать в главном и самом роскошном универмаге Чикаго со смерти матери. Я и думать забыла о своём беспокойстве из-за того, что на это уйдут наши последние деньги.
Скоро мы снова станем богаты, как раньше, и я смогу ходить туда хоть каждый день и покупать себе самые лучшие вещи!
***
Выбирая между сатиновыми перчатками от «Диор» и драгоценной скрипкой, я решила пожертвовать первым. Я оставила их на столешнице в трейлере Прийи вместе с запиской, начерканной на оборотной стороне фотографии Марлен Дитрих. Её мне было жаль меньше всего, наверное, потому, что она была немкой, а немцы после войны вызывали у всех смешанные чувства. Я написала, что очень извиняюсь, но мне срочно нужно уехать, деньги — компенсацию неудобств, доставленных труппе, я занесу на представление и постараюсь успеть, пока они ещё в Спрингфилде, а перчатки — подарок для самой Прийе за её доброту и дружелюбие.
Я не застала её в трейлере, забрала свои вещи и пешком ушла в город. Все были слишком заняты установкой лагеря, чтобы заметить моё бегство, да и вряд ли кто-то бы стал тому препятствовать. Мне ясно дали понять, что я здесь чужая.
Это было правдой.
Чудом избежав безрадостной перспективы вляпаться по пути в коровью лепёшку, я достигла окраин Спрингфилда, где располагался крошечный придорожный мотель.
Неоновая вывеска сообщала, что все места заняты, и я выдохнула облегчённо: это место показалось мне мрачным и подозрительным. Ночлег в городе был бы куда предпочтительнее — не отель, так комната в доме какой-нибудь приличной старой леди. Я слышала о том, что одинокие пожилые женщины часто сдают простаивающие помещения, чтобы подзаработать. Мотель — территория дальнобойщиков, проституток и преступников.
Впрочем, последнее вполне подходило и ко мне.
По этой причине я спряталась за угол, лишь заметив проблесковый маячок патрульной машины. Выждав, пока она уберётся подальше, я пошла в другом направлении — по широкой улице с малоэтажными кирпичными домами, придирчиво читая названия заведений в поисках чего-то, что могло бы мне подойти. Я удивилась, что в этот ранний час большая часть из них уже закрыта, но быстро объяснила это тем, что в глубинке ни о какой ночной жизни не может быть и речи.
Открытой оказалась только закусочная на углу площади с памятником и небольшим парком. Туда я и подалась.
Колокольчик над дверью звякнул — и в меня вперились несколько десятков пар глаз. Я бегло оглядела себя, проверяя, не испачкалась ли в дороге, но так и не нашла в своём облике ничего достойного пристального внимания местных. Я выбрала самые, как мне казалось, неприметные вещи — всё ту же водолазку, брюки и лоферы. Понятное дело, что я не отправилась бы в поход в вечернем платье от «Баленсиага» или норковом полушубке.
Неужели нравы здесь настолько строгие, что для них событие, — женщина в брюках?
Сопровождаемая неуютной тишиной, нарушаемой лишь голосом Перри Комо из радиоприёмника, я пересекла заведение и села на табуретку перед хромированной стойкой. Официантка, до того протиравшая бокал, отставила его в сторону и сложила руки на груди. Рядом с ними была прикреплена табличка с именем «Сара». Сара взирала на меня с откровенным недоверием, граничащим с враждебностью.
— Помочь тебе, дорогуша? — спросила она.
«Дорогуша», — повторила я про себя, едва сдержав улыбку. Мне уже доводилось сталкиваться с фамильярностью работников автозаправочных станций, так что это не было в новинку, и всё равно отличалось от того почтительного обращения, к которому я привыкла, будучи женой влиятельного человека.
— Можно мне чашечку кофе, мисс? — попросила я. — И сегодняшнюю газету, пожалуйста.
— Конечно, сладкая, — хихикнув, ответила официантка и отвернулась к кофемашине. — Что тебе будет угодно: «Нью-Йорк Таймс» или «Вашингтон Пост»?
Прикинув, где, вероятнее всего, могла промелькнуть заметка об убийстве крупного чикагского бизнесмена, я растерялась. Я не рассчитывала, что там прямым текстом напишут, что никаким бизнесменом он не был, а был крупной мафиозной шишкой, полёгшей от руки сбежавшей жены, которую он сам же довёл, но хотела узнать хоть что-то. Всё-таки у моего мужа имелась деятельность для прикрытия, что периодически освещалась в прессе.