Устроив чемодан и кофр на лавочке перед статуей, я огляделась, проверяя, что из кустов на меня не выпрыгнет грабитель с ножом, одержимый идеей отобрать моё кольцо. На площади никого не было, словно в городе установлен комендантский час, после которого его обитатели и носа не показывают на улице. В окнах некоторых домов горел свет. Наверное, сейчас люди выглядывают из-за занавесок, видят меня и перешёптываются, судача, кто я такая и почему расселась тут в одиночестве.
Мне почти удалось задремать, откинувшись на жёсткую спинку лавочки, когда на меня упала чья-то тень, перекрыв свет от фонаря, пробивавшийся через веки. Человек словно состоял из самой тени — белыми были только зубы.
— Не пугайтесь, мисс! — быстро сказал он извиняющимся тоном. — Я не причиню вам вреда.
После общения с циркачами, обладателями крайне экстраординарных наружностей, темнокожий парень не должен был меня испугать, но я всё равно напряглась. В моём прежнем окружении все, кроме прислуги, были белыми или, на худой конец, чуть смуглыми итало-американцами.
— Что вам нужно? — нервно уточнила я, потирая глаза здоровой рукой.
— Я краем уха слышал ваш разговор с Сарой, — объяснил незнакомец, — и решил вам помочь. Уж я-то знаю, какие они тут все.
— Какие?
— Консервативные до идиотизма, — усмехнулся он. — Мы с матерью держим парикмахерскую для цветных, вы можете перекантоваться там. А я пока спрошу маму, можно ли вас как-то пристроить к делу.
Если это не благовидный предлог, чтобы попытаться меня изнасиловать, ограбить или убить, то звучало слишком щедро. Но я имела представление о том, что общество крайне недружелюбно настроено к людям с иным цветом кожи. Я сама такой была, понабравшись этого от супруга. Он даже прислугу стремился подбирать только из белых.
— Спасибо, — польщённо сказала я. — Не передать словами, как вы меня выручите! Я всё отработаю.
Парень пожал плечами и, не спрашивая разрешения, взял мой чемодан, оставив мне только скрипичный чехол. Закинув его на плечо, я посеменила следом.
— Вы очень красивая, мисс, — мельком бросил мне мой спаситель.
Я ждала продолжения, но его не последовало. Ни сравнений с Вивьен Ли или какой-нибудь другой кинодивой, ни предложения расплатиться натурой за доброту.
***
Парня звали Майк Гамильтон, а его мать — красивым именем Виола, но она, к сожалению, не воодушевилась тем, что её отпрыск вздумал поиграть в Мать Терезу. Толком не обменявшись со мной и парой слов, она вручила мне метлу и дала короткую инструкцию, что нужно будет делать.
Я не жаловалась. Подметать густые чёрные волосы клиентов с пола — не то же самое, что расчленять труп по приказу жуткого карлика. Увы, Виола ясно дала понять, что после закрытия парикмахерской меня тут быть не должно. Она расплатится со мной за помощь в уборке, а дальше мне предстоит справляться самой. Или найти себе ночлег, или сесть на рейсовый автобус. Ей не нужны неприятности. А белая девушка с дорогим обручальным кольцом, путешествующая без мужа, как она метко заметила, неминуемо притащит их с собой на хвосте.
Виола с её сыном и так были не на лучшем счету у горожан.
Это я почерпнула из разговоров Виолы с клиентками — другими темнокожими женщинами, которым тоже приходилось несладко.
Когда она отлучилась на обед, а стрижками занялась сменщица, пришли две девчонки, судя по возрасту, старшеклассницы. Я не вслушивалась в их щебет, пока мой слух не уловил упоминание бродячего цирка. Женщина-парикмахер как раз вышла в соседнее хозяйственное помещение, что развязало юным посетительницам языки.
— Мы с Кёртисом планируем сходить на представление, — сообщила одна из девчонок подруге, — хочешь с нами?
— Нет, конечно! — возмутилась вторая. — Там же богопротивные монстры, Нелли! Ты попадёшь в ад, если будешь на них смотреть!
— Неужели тебе не интересно? — надулась её собеседница. — Ну ад и ад, все мы там будем.
— Дура, — буркнула более сознательная из них.
Они помолчали, украдкой поглядывая на меня через зеркало. Я принялась с особым усердием тереть губкой раковину.
— А я слышала, как мама сказала Норе, что вдова Спенсер туда пойдёт! — склонившись к подруге и понизив голос, изрекла первая девчонка.
— Это зачем это вдове Спенсер туда тащиться? — всё-таки заинтересовалась вторая.
— Потому что там, говорят, есть существо, что может сделать ей приятно, — поиграв бровями, поведала её подруга, — а то вдова уже устала от своих нерадивых любовников! Ходят и ходят к ней, а толку никакого! Видать, у всех стручки коротковаты!