Если бы я хоть что-то видела, у меня, наверное, потемнело бы в глазах. Моё тело, пережившее столько потрясений, не выдержало напряжения и, кажется, умерло, чтобы родиться заново без ноющих ощущений в ушибленных местах, умиротворённое и сотканное из чистого блаженства. Качаясь на его волнах, я терпеливо ждала, пока и создание достигнет пика. Оно выпустило моё плечо и откинуло голову назад, выдернув свой орган за мгновение до извержения. Я испытала разочарование, ведь рассчитывала продлить удовольствие, как и в прошлый раз, ощущая метаморфозы нечеловеческой плоти внутри.
«Что-то изменилось», — поняла я.
Тогда всё было по-другому.
Неизменным оставалось лишь то, что после этого странного действа оно снова поторопилось удалиться от меня на безопасное расстояние. Матрас промялся, когда зверь поднялся на ноги, его шаги гулко разнеслись по металлическому полу. Но я не собиралась никуда уходить — мне нужно было прийти в себя. Подтянув колени к груди, я обняла их рукой и ощупала свежую рваную рану на плече. Кончики пальцев повлажнели от крови, и сквозь навязчивый медицинский запах до меня донёсся металлический аромат собственной крови.
Я прикинула, насколько уместным будет попросить у твари одеяло, если оно у неё, конечно, в хозяйстве имеется. Без жара огромного тела поблизости я моментально начала замерзать в остатках рваной одежды. В фургоне было очень холодно. Прежде я не обращала на это внимание, ведь меня согревала вскипавшая в венах кровь.
— Эй, — позвала я, слепо щурясь в темноту в надежде увидеть хоть отблеск глаз, хоть что-то, — ты ещё здесь?
Глупый вопрос! Куда бы оно делось? Не нырнуло же в дыру в земле, ведущую прямиком в преисподнюю. Ну что ты, Агнес, как дитя малое!
— Да, — вдруг ответил мне вполне человеческий голос, — а вот тебе бы лучше отсюда убраться.
На меня словно вылили ведро ледяной воды — таким жёстким и неприязненным оказался тон говорившего.
— Ты можешь разговаривать? — воскликнула я.
— Угу, — подтвердил мой невидимый собеседник, — к несчастью.
Вот тогда я его узнала, с ужасом обнаружив, что мне уже приходилось встречаться снаружи с обитателем этого фургона. И эти встречи можно было назвать какими угодно, но не приятными.