Немудрено, что я едва не сбила какое-то крупное животное, вынырнувшее из кустов. Фары ненадолго вырвали из тьмы тело, покрытое серой шерстью, и я испуганно крутанула руль. Я не успела разглядеть, что это было, но лишь доля секунды отделила меня от столкновения с этим существом. В следующее мгновение пикап, слетев с дороги, уже резал носом заросли, проталкиваясь через кукурузу, словно сквозь волны зелёного моря. Я запаниковала и потеряла управление. Машина вдруг ухнула куда-то вниз — в неглубокий овраг, пролегший за полем. Меня подбросило на месте, и я чудом успела закрыть голову руками, падая на рулевое колесо. Удар пришёлся на локти. Железо завыло, сминаясь, будто мы с автомобилем одновременно издали стон боли.
«Ещё лучше!»
Пикап встал кверху задом и заглох. Под собственным весом тело хозяина машины скатилось вниз и навалилось на стекло. Мне показалось, что его бледная рука пытается проникнуть в салон, чтобы ухватить меня за горло.
Я вскрикнула и повернула ключ зажигания, но ничего не произошло. В двигателе что-то защелкало, будто там завелось крупное насекомое. Из-под капота повалил дым, белый в свете последней уцелевшей фары. Кажется, автомобиль решил отыграться на мне за то, что я прикончила его хозяина.
— Но я не виновата! — воскликнула я, зная, что оправдания ничем не помогут. — Я защищалась!
Машина отказывалась заводиться, и все мои попытки её реанимировать ничего не дали. Даже если бы я хоть немного разбиралась в механике, я не смогла бы использовать эти знания в такой темноте.
«Бог с ним, с пикапом!» — решила я.
Мне нужно убраться отсюда, пока никто не пришёл на шум. Остается только надеяться, что то создание, из-за которого я оказалась в этой ситуации, — собака, а не койот. Я никогда их не видела, но слышала, что с ними лучше не связываться. Для полного счастья мне не хватало лишь напороться на голодного дикого зверя. Патронов у меня осталось даже меньше, чем денег.
Морщась от боли в ушибленных руках, я повесила кофр на плечо, и, держа сумочку с револьвером наготове, подобрала чемодан. Спина заныла от веса. Туфли мгновенно засосало по щиколотки во влажную, рыхлую грязь, и я тут же пожалела, что не оставила немногочисленные пожитки в своей машине. Или дома? На что я рассчитывала? Как скрипка или дорогие нейлоновые чулки могут пригодиться мне в жизни беглянки?
Я брела во мраке, отбиваясь сумочкой от кустов и вздрагивая от каждого шороха.
«Этот койот, он ещё где-то здесь?»
Когда впереди забрезжил свет, мое сердце ухнуло в пятки. Мне хотелось заплакать от счастья. И хотя силы почти оставили меня, я прибавила шагу, преодолевая оставшееся расстояние до цели.
Свет источали несколько прожекторов, установленные на крышах грузовиков, между которыми сновали неясные тени. Я почувствовала густой запах машинного масла и какой-то стряпни, отчего пустой желудок, кажется, вогнулся внутрь. Спазм заставил меня сбавить скорость, и я выпустила чемодан, закачавшись от резкого приступа головокружения.
— Мисс?! — воскликнул кто-то, кого я уже не могла видеть, падая в темноту. Тело меня предало, но я долго держалась. Я проделала длинный и трудный путь. Я оправдала себя тем, что вполне заслужила минуту слабости.
Очнувшись, я увидела перед собой стол, заваленный какими-то бумагами, и, принявшись торопливо озираться по сторонам, не смогла разобраться, где нахожусь. Помещение было тесным, длинным и узким, и все его стены сплошь покрывали пёстрые афиши. На вешалке в углу громоздились вычурные одежды, словно это — театральная гримерная. Моим вниманием завладело обилие перьев, пайеток и бархата. Засмотревшись на костюмы, я не сразу заметила, что не одна. Впрочем, в том не было моей вины: человек за столом был таким крошечным, что почти полностью скрывался за нагромождением макулатуры. Обойдя стол, он оказался в моём поле зрения.
«Карлик», — изумлённо подумала я.
— Здравствуйте, мисс, — поприветствовал меня он, галантно отсалютовав мне цилиндром, что делал его хоть на несколько дюймов выше. Я успела увидеть лысую голову, испещрённую некрасивыми шрамами. Но, несмотря на это уродство и малый рост, у незнакомца было приятное лицо с большими голубыми глазами. Как мне показалось, он смотрел на меня с состраданием.
— Где я? — пролепетала я. — Что это за место?
— «Vice Versa», — объяснил карлик, — мы странствующие артисты, мисс. Я — Густав Вильгельм Ланг, директор труппы. Вы попали в беду?
Услышанное расставило всё по местам: конечно, куда я ещё могла угодить, убегая от прошлой жизни, с покойником в кузове пикапа, как не в бродячий цирк?! Впору было рассмеяться, но я испугалась, что любезный карлик воспримет это на свой счёт, а обижать его мне не хотелось. Я слышала немало страшных историй о таких людях. Куда больше, чем о койотах.