«Господи!» — подумала я.
Я резко осознала, что в моей руке лежит настоящая чужая рука, а не какая-то игрушка или театральная бутафория. Холодная, чуть липкая, мерзкая. В моей руке, по-прежнему увенчанной обручальным кольцом.
Отшвырнув конечность в сторону, я принялась дёргать за кольцо, пытаясь его снять, но оно намертво сидело на пальце, опухшем после удара о приборную панель пикапа. Словно это кольцо — моё проклятье, вечное напоминание, кому я принадлежу.
— Мисс? — сказал кто-то, и, застигнутая врасплох, я завизжала, как маленькая девочка.
Подняв глаза на говорившего, я порадовалась, что крикнула прежде, чем его увидела, и был небольшой шанс, что он не воспринял столь бурную реакцию на свой счёт.
У входа в шатёр стоял ещё один уродец, в сравнении с которым карлик, пожалуй, представлял из себя вполне обыденное явление. И пусть я никогда с ними не общалась, но я видела маленьких людей и в Чикаго. Но великанов — никогда.
Макушка человека почти упиралась в купол шатра, и, наверное, если бы я поднялась на ноги, то и при своём росте выше среднего, едва ли достала бы ему головой до пупка. Я не собиралась вставать и приближаться к нему. Задержав дыхание, я не могла оторвать взгляд от его единственного глаза, расположенного прямо по центру переносицы под низко нависшим лбом. Этот глаз тоже был прикован ко мне.
— Извините, — пробормотал огромный человек, — Джим не хотеть вас напугать. Джим хотеть помочь.
— А разве вам разрешено мне помогать? — только и могла сказать я.
Его рот растянулся в улыбке до ушей, обнажая неровные, чуть гниловатые зубы. В целом, если не обращать внимания на исполинский рост и глаз, человек казался безобидным. Из-за высоко натянутых брюк, нелепых красных ботинок, подтяжек и галстука-бабочки он невольно напоминал большого ребёнка. Очень-очень большого ребёнка. Я задумалась, сколько людей нужно, чтобы подстричь эту гигантскую голову. Редкая чёлка, зубчики которой свисали на выпуклый лоб, была до безобразия милой. Кто-то явно над ней поработал!
— Мисс не говорить никому, — выдал великан, приближаясь ко мне, и я не поняла — вопрос это или утверждение. Но на всякий случай кивнула.
— Я буду очень вам благодарна, — призналась я и была вынуждена напомнить себе о манерах. — Меня зовут Агнес О’Брайан. А вас Джим, верно?
Великан энергично затряс головой, а после подобрал нож и принялся за дело. Чтобы не оставаться в стороне, пока огромный добрый самаритянин делает мою работу, я стала орудовать пилой, пытаясь отделить руку в сгибе локтя.
— Джим не любить мертвяков, — поведал мне великан. — Джим не делать это, но Джим думать, что хозяин плохо поступать, что заставлять леди делать это. Леди маленькая. Леди трудно.
— Не такая уж я и маленькая, — нервно хихикнула я, подивившись тому, что вообще способна смеяться в такой ситуации. — Я считаюсь довольно высокой. Просто ты… большой.
— Джим большой, — подтвердил он, тоже улыбнувшись. — Джиму трудно быть большим. Потолок низкий. Голова болеть. Люстра падать. Все ругаться.
— Почему бы тебе не обзавестись каской? — наивно спросила я. Великан удивлённо выпучил на меня свой единственный глаз. Он был карим, и из-за недостатка освещения радужка совсем слилась со зрачком, делая Джима похожим на зверушку из детского мультфильма.
Очень большую зверушку.
— Каска, — повторил он.
Я похлопала себя ладонью по затылку.
— Ты не знаешь, что это? — изумилась я. — Это такой предмет, похожий на шлем, чтобы не было больно, когда ударяешься головой. Их носят спортсмены, строители и каскадёры.
— Каска, — с пониманием дела произнёс Джим. — Джим видеть каска, но Джиму каска не давать.
— Я раздобуду её для тебя, — брякнула я, не подумав, — за то, что ты мне помог.
— Добрая мисс, — обрадовался он и, оторвав мертвецу голень, протянул мне, видимо, в знак признательности. Я поморщилась от звука хрустнувших сухожилий и осадила себя за благородный порыв: «Где я, во имя всего святого, собралась добывать каску такого размера?»
Впрочем, обманутые ожидания моего большого «нового друга» были меньшей из моих проблем.
***
С Джимом дело пошло веселее, и довольно быстро хозяин пикапа был разделён на неравные фрагменты и запакован обратно в брезент, стянутый на манер мешка.
Я отряхнула руки и, оглядев себя, заключила, что отделалась малой кровью: крови как раз таки не было, но моё светлое шифоновое платье кое-где перепачкалось в грязи, пока я сидела на полу. В нынешних обстоятельствах глупо было беспокоиться о своём внешнем виде, но меня чрезвычайно позабавила мысль, что, занимавшись тем, чем я занималась, я умудрилась остаться практически чистой. В церкви, конечно, не покажешься: туфли в земле, одежда помята, шляпку я потеряла по пути, да и волосы превратились в чёрт-те что, но всё равно не скажешь, что я только что «готовила» ужин для каких-то монстров.