— Где моя дочь? — спросила она, как только я закончил с предупреждением плюс два
Я объяснил, что Кэролайн сейчас дальше по коридору даёт показания о своей роли в утреннем инциденте в «Хэрродс». Я специально использовал слово «серьёзном», чтобы вызвать реакцию, но Хелена казалась слишком невозмутимой на мой взгляд. Обычно, если во время допроса кто-то проявляет поразительное спокойствие по поводу одного преступления, это потому, что он рад, что вы не раскопали еще что-нибудь. Всегда надеешься, что это окажется тем самым ключом к делу, но люди есть люди — чаще всего всплывает какая-нибудь банальщина, измены, порноколлекции, тайные вторые семьи и всё такое.
— В чём именно её обвиняют?
— Нападение, — сказал я, — нападение на полицейского, порча имущества, препятствование действиям полиции, укрывательство преступника и трата времени полиции.
Леди Хелена долго смотрела на меня.
— Нападение? — переспросила она. — Она кого-то ударила?
Видите ли, даже самые умные не могут удержаться от демонстрации ума, а следующий ход, если хочешь, чтобы они продолжали в том же духе, — прикинуться дурачком.
— В некотором роде, — сказал я.
Леди Хелена наклонилась вперёд и посмотрела мне в глаза.
— Моя дочь хоть раз физически ударила другого человека?
Это отвечало на первый вопрос — знали ли мать о магии?
— Для нападения не обязательно нужен физический контакт, — сказал я.
— Тогда как именно моя дочь напала на полицейского? — спросила она. — Кстати, это были вы?
— Ваша дочь указала в качестве домашнего адреса ваш дом в Монтгомеришире, — сказал я. — Она всё ещё живёт с вами?
Леди Хелена откинулась на спинку стула.
— Вот они, современные дети, — сказала она. — Никак не хотят выпорхнуть из гнезда. Я виню родителей.
— А остальные ваши дети?
— Почему вы хотите знать? — спросила она.
Остальные пятеро из «зверинца» указали разные адреса в базе данных водительских прав.
— Они все съехали, верно?
— Я воспитывала их самостоятельными.
— Но не Кэролайн?
— Кэролайн присоединяется к семейному бизнесу, — сказала она.
— И что это за бизнес? — спросил я.
— Помощь людям, — сказала она. — У нас ретрит для тех, кому нужно восстановить баланс в жизни.
— Баланс в чём? — переспросил я.
Она склонила голову набок и прищурилась перед ответом.
— Разум, тело и дух, — сказала леди Хелена. — Чтобы человек был здоров, все три составляющих должны быть в равновесии друг с другом. Мы помогаем людям восстановить этот баланс.
— И как вы это делаете?
— В основном даём им немного тишины и покоя, — сказала она и пожала плечами. — И берём за это огромные деньги — деньги важная часть процесса. Люди не ценят то, за что не платят.
Я спросил, не посещала ли её клинику Кристина Чорли, но она сказала, что не знает этого имени. Я перечислил имена гостей злополучной вечеринки и между делом упомянул Рейнарда. Она отрицала знакомство со всеми ними, но на имени Рейнарда определённо дёрнулась — глаза метнулись в сторону.
Мой телефон завибрировал на ноге.
— Хорошо, — сказал я. — Я пойду за кофе. Хотите? Или что-нибудь ещё?
— Вы бы порекомендовали этот кофе? — спросила леди Хелена.
— Только как последнее средство.
Она отказалась. Я вышел в коридор, где меня встретил Найтингейл с чашкой кофе. К нам подошли Гулид и Стефанопулос.
Я отхлебнул кофе — я не шутил, он был ужасен.
Гулид не добилась особых успехов с Кэролайн, та утверждала, что просто ходила по магазинам и занималась своими делами, когда Найтингейл применил к ней силу и незаконно арестовал. Она также отрицала встречу со мной и Лесли в офисе «Каунти Гард» год назад. Её адвокат требовал доказательств причастности её подзащитной и так далее и тому подобное. Поскольку адвокат работал на мать, мы решили, что Гулид продолжит держать оборону с дочерью и адвокатом на месте, а я применю более жёсткий подход к леди Хелене.
— В каком смысле? — спросил я.
— В том смысле, Питер, — сказала Стефанопулос, — что мы хотим, чтобы ты пошёл туда и наступил ей на больную мозоль.
Как сказала бы Гулид, всегда полезно пользоваться своими преимуществами.
Так что я вернулся и сел напротив леди Хелены и сказал: