И, возможно, лечить с помощью магии.
Со всем, что из этого следует.
И стоило мне сосредоточить внимание в одном направлении, как вселенная, любящая хорошую шутку, дала мне пощёчину с другой стороны. Как раз когда я собирался позвонить в Министерство иностранных дел и по делам Содружества, то, что раньше называлось Колониальным офисом, чтобы узнать, нет ли у них чего-нибудь о деятельности леди Хелены в Кении, мой телефон зазвонил, и американский голос сказал:
— Привет, Питер, как дела?
Это была Ким или, если официально, специальный агент Кимберли Рейнольдс из ФБР. Мы познакомились пару лет назад во время соревнований по слежке за машинами, потере подозреваемых и первом в мире тройном слаломе по канализации. С тех пор мы обменялись примерно пятью письмами, каждое — в основном на Рождество. Одно было для того, чтобы предупредить её об изменении статуса Лесли Мэй.
— Привет, Ким, — сказал я. — Что случилось?
— Ты мне не пишешь, Питер, — сказала она. — Не звонишь — вот я и решила узнать, как у тебя дела.
Это казалось маловероятным. Она не могла не беспокоиться о прослушке, потому что если тебя записывают, значит кто-то слушает и вряд ли купится на «это просто дружеский разговор о том, что в Москве в этом году особенно много снега», так что это был скорее звонок с целью обеспечить себе алиби. Кимберли хотела иметь возможность сказать, это был дружеский звонок без каких-либо «политических» последствий. Вопрос был в том, кому именно она будет это алиби обеспечивать — вопрос, который, очевидно, нельзя было задать по телефону.
— Ты же знаешь, как это бывает, — сказал я. — Борьба с преступностью и всё такое.
— Ну так вот, — сказала Кимберли. — На днях со мной произошла очень интересная история. Я сидела за своим столом, когда ко мне подошли двое джентльменов, представились и начали расспрашивать о тебе.
— Агенты? — спросил я.
— В этом-то и была вся соль, — сказала она, сохраняя бодрый тон. — У них были гостевые пропуска. Но знаешь что? Похоже, их сопровождающий куда-то ушёл и оставил их без присмотра.
— Неужели? — сказал я. Посетители, которые могут разгуливать по офису ФБР без сопровождения, должны иметь какой-то официальный статус или хотя бы санкцию откуда-то сверху. — Что они хотели узнать?
— Кто ты такой. Из какого ты отдела. — Кимберли сделала паузу. — Делал ли ты когда-нибудь что-то необычное.
— Необычное?
— Да-да, именно так они и спросили.
Чёрт, чёрт, чёрт-чёрт-чёрт с дополнительной порцией чёртей.
— Что ты им сказала? — спросил я.
— Я сказала им, что ты вполне приятный молодой полицейский невысокого ранга, который входит в состав следственной группы по делу об убийстве гражданина США за границей, — сказала Кимберли.
— И?
— Они не поверили.
— Они спрашивали о ком-нибудь ещё? — сказал я, имея в виду Найтингейла.
— Нет, — сказала Кимберли. — Они знали только о тебе.
Кимберли исключила Найтингейла из своего и без того сильно отредактированного отчёта по возвращении в США. Операция «Мэтчбокс» — расследование убийства Джеймса Галлахера-младшего, тоже обошла его стороной, как и сообщество магических существ, живущих под улицами Ноттинг-Хилла — это была стандартная политика.
— Они не сказали, зачем им это?
— Удивительно, но нет, — сказала Кимберли. — Но у меня сложилось впечатление, что они могут вскоре навестить тебя лично, вот я и решила тебя предупредить.
— Спасибо, что предупредила, — сказал я.
— Не за что, береги себя, — сказала она и повесила трубку.
— Что это было? — спросила Гулид с другой стороны нашего стола.
— Большие неприятности, — сказал я. — Прямо здесь, в Городе у реки.
6. О сравнении часов
Найтингейл — большой сторонник принципа «в здоровом теле — здоровый дух», и, учитывая, что он выглядит отлично для человека, которому уже больше десяти лет назад должны были прислать телеграмму от королевы, я стараюсь следовать его советам. Поэтому, когда я работаю из Белгравии, иногда оставляю там один из своих «асбо», чтобы на следующее утро пробежаться. Маршрут отличный, по Сент-Мартинс-лейн, ещё грязной после вчерашней театральной толпы, через верхнюю часть Трафальгарской площади, а потом вниз по Мэлл, и, если её величество дома, можно помахать ей рукой.