— Он использует гламур и маску, чтобы спрятать лицо? — спросила леди Хелена.
— Мы называем его Безликим, — сказал я, и Кэролайн не то чтобы фыркнула, но я понял, что ей очень хотелось.
— Мы считаем, что их могло быть двое, — сказал Найтингейл. — Один действовал в шестидесятых и семидесятых, а второй, если угодно, преемник, активен с середины девяностых.
— Старший мёртв, — сказал я.
— Если мы говорим об Альберте Вудвилле-Генри, — сказала леди Хелена, — То я чертовски на это надеюсь — ведь это я его убила.
Найтингейл был так потрясён, что выглядел ошарашенным почти полсекунды, прежде чем перейти к вопросу о том, когда именно это могло произойти.
— Банковский выходной в августе тысяча девятьсот семьдесят девятого года, — сказала леди Хелена.
— И вы уверены, что он был мёртв? — спросил Найтингейл.
— Вы хотите сказать, что нет? — спросила леди Хелена.
— Он объявился живым и здоровым и жил в Барбикане, — сказал я. — Под присмотром русской женщины.
— Погодите, — сказала леди Хелена. — Не Варвары Сидоровны Тамониной?
— Она самая, — сказал я.
— Вот лживая ведьма! — воскликнула леди Хелена и повернулась к дочери. — Ты говорила, что она лжёт, но я не хотела тебе верить.
— Так вы знакомы? — спросил я.
— Наши пути пересекались, — сказала леди Хелена. — Но к чёрту её. Альберт всё ещё жив?
Найтингейл сказал, что нет, и это явно принесло ей облегчение. Он рассказал кое-что из предыстории, Альберт был выведен из строя повреждением мозга из-за гипермагической деградации, но я заметил, что он не упомянул о том, что Варвара Сидоровна нашла и организовала уход за Альбертом Вудвиллем-Генри по поручению второго Безликого. Как и я, он хотел посмотреть, знает ли об этом уже леди Хелена.
— Возможно, вам стоит начать с того, почему вы вообще пытались его убить, — сказал Найтингейл. И тут я понял, именно поэтому он предложил чаепитие в Безумстве. Здесь мы все были единомышленниками из высшего общества и учёными людьми, а не полицейскими и подозреваемыми — леди Хелена собиралась рассказать нам интересную историю, а не обвинять себя в покушении на убийство. Поэтому у меня не было с собой блокнота.
Но разговор я записывал на транзисторный кассетный диктофон, купленный на «Ибей» специально для таких случаев и приклеенный скотчем к нижней части кофейного столика. Транзисторы живут не намного дольше микропроцессоров при контакте с магией, но магнитная аудиоплёнка остается целой. Это означало, что даже в случае, если возникунт серьёзные «разногласия» у меня останется запись. Вот почему мы тратим столько времени на эксперименты в лаборатории.
— Я выросла на ферме в Африке, — сказала леди Хелена. — Мой отец унаследовал титул и почти ничего больше от своего отца и поэтому после демобилизации из ВВС отправился искать там счастья.
Других детей не было, она выросла «как сорняк», сказала она, единственным ребёнком на сто миль вокруг.
— Это было в старые времена до того, как браконьеры истребили местную дичь, — сказала она. — Всё ещё случались нападения хищников на скот, а однажды леопард утащил пару деревенских детей. Мой отец возглавил охотничью партию, которая выследила и убила его. Он продал шкуру для поддержки фермы, но голову оставил как трофей.
— Она до сих пор у неё есть, — сказала Кэролайн. — В коробке на чердаке. Мы пугали себя тем, что тайком пробирались посмотреть на неё.
— Я всё гадала, почему вещи на чердаке постоянно двигаются? — сказала леди Хелена. — Я думала, может быть полтергейст. Вам повезло, что я не поставила ловушку.
Я взглянул на Найтингейла, он наверняка думал о том же, какую ловушку и где она научилась её ставить?
Её мать не одобряла убийства. С её точки зрения, человек был пришельцем в Африке и не должен удивляться тому, что животные просто следуют своим инстинктам.
— Если люди не готовы платить цену, дорогая моя, — говорила её мама, — то пусть живут где-нибудь ещё.
Не то чтобы она боялась за дочь, ту оставляли исследовать всё самостоятельно. Хотя обычно одному из слуг поручали присматривать за ней.
— К семи годам она уже научила меня драконьему щелчку, — сказала леди Хелена. Найтингейл попросил демонстрацию, она сделала щелкающий жест рукой — раздался треск и вспышка света, эхо отразилось от стен и заставило Молли внезапно появиться за креслом Найтингейла.
Это произошло слишком быстро для меня, я не успел прочитать её сигнум, но уловил тот же намёк на запах горящего свечного воска, который почувствовал в «Хэрродс» во время драки.