— А это Найтингейл! — сказал я.
Потом стало подозрительно тихо. Мы оба напряглись и заставили себя сделать глубокий вдох, чтобы очистить разум. Ничего особенного, подумал я. Водяная бомба в лицо и отбросить его прямо в руки Найтингейла — он наверняка будет прямо за дверью.
Мы ждали целую вечность: рядом ревела пробка, угарный газ проникал в наши красные кровяные тельца. Затем дверь открылась и высунулась голова Найтингейла.
— Можете заходить! Мы его взяли.
Рейнард был не самым счастливым лисом, мы проволокли его по мрачным готичным коридорам паба и вывели через главный вход к тому месту, где Найтингейл оставил синий «асбо», потому что «Ягуар» был бы слишком заметен, и усадили его на заднее сиденье. Затем Найтингейл зачитал ему официальное предупреждение и я отметил — по современной форме.
Надо отдать ему должное, Рейнард выглядел так, будто собирался проявить непокорность — но вдруг сдулся и уронил подбородок на грудь.
— Куда вы его везёте? — спросил я. Технически Безумство — участок для содержания под стражей, но по отношению к базовому законодательству о правах человека он имеет столько же общего и с Гуантанамо.
— В Белгравию, — сказал Найтингейл и с улыбкой поднял настоящую небесно-голубую полицейскую книгу учёта доказательств и действий, открыл страницу «Лица/Задержанные» и показал мне, имя Рейнарда Фоссмана было вписано аккуратными заглавными буквами.
Интересно, что Рейнард попросит указать в графе «самоопределённая этническая принадлежность»? Для «антропоморфного сказочного животного» места явно не хватит.
— Стефанопулос сказала, что хочет присутствовать на допросе, — сказал Найтингейл.
Я покосился туда, где стояли леди Хелена и Кэролайн, не сильно скрывая, что подслушивают.
— А наши друзья?
— Они ждут Гарольда, который мчится из Оксфорда прямо сейчас, — ответил Найтингейл.
— Значит, вы его нашли? — спросил я. Если Гарольд Постмартин жертвует своим оксфордским комфортом, значит, речь может идти только о «Третьем принципе».
— Мы нашли кое-что, что может оказаться им, — сказал он. — Если повезёт, Гарольд сможет это подтвердить.
— Похоже, у вас всё под контролем, — сказал я.
— Не обязательно говорить это с таким разочарованием, — заметил Найтингейл. — Я всегда быстро учился, Питер. Но если хочешь проследить за моими успехами — можешь пойти с нами.
— Не-а, — сказал я. — В любом случае, я обещал Гулид вернуться до ужина.
Я объяснил, на каком этапе мы находимся с Фиби Бомонт-Джонс и её предстоящей добровольной помощью полиции в расследовании.
— Понятно, — сказал Найтингейл, — Тебе нужна помощь?
— Не беспокойтесь, — ответил я. — Думаю, мы справимся.
Знаменитые последние слова.
8. Нежданные гости
Я вернулся на улицу с малоправдоподобным названием Уоронзо-роуд в Сент-Джонс-Вуде, к дому загадочной Фиби Бомонт-Джонс. По дороге мне позвонила Стефанопулос.
— Надеюсь, ты не заставил исчезнуть какого-нибудь подозреваемого? — спросила она.
«Надеюсь, что нет», — подумал я.
— Насколько мне известно, нет, — ответил я в тщетной надежде, что Стефанопулос не заметит попытку оставить себе лазейку для правдоподобного отрицания.
— Только вот оперативники из Бромли потеряли из виду мелкого гопника по имени Эйден Бёрли, который, по их словам, сегодня утром беседовал с тобой, — сказала она.
Я заверил её, что не только не заставлял его исчезнуть, но и в последний раз видел его под присмотром сотрудников упомянутого отдела и в присутствии его адвоката.
— Его адвокат утверждает, что отвернулась всего на пять секунд, а он уже исчез, — пояснила она.
— Это не я, босс, — сказал я.
— А может, твой босс? — уточнила она, потому что она настоящий коп и сразу раскусила мою уловку с правдоподобным отрицанием.
Я ответил, что это не он, потому что, au contraire, как раз в эту самую минуту шеф везёт в участок лиса Рейнарда, грозу местных кур. В таком случае, решила Стефанопулос, Эйден Бёрли подался в бега по собственной инициативе, и это проблема Бромли, а не наша.
***
Прошла уже пара часов после окончания школьных занятий, солнце садилось, а внедорожники жались к тротуарам. Я заметил «асбо», который прятался среди них в двух домах от особняка Бомонт-Джонс, и направился к нему. В боковом зеркале я увидел отражение лица Гулид — она заметила моё приближение, к мусульманской ниндзя не подкрадёшься незаметно.
Я сел рядом с ней и обменял купленный в халяльном кафе в Туфнелл-парке куриный кебаб на её планшет. После медленного старта полиция массово перешла на мобильные технологии — главным образом потому, что это позволяет делать вид, что работаешь где угодно, дома, в столовой или в местном пабе. Старшие офицеры предпочитали «Айпады», потому что функция поиска позволяла им отслеживать, сколько времени ты проводишь в пабе, а также находить потерянные планшеты до того, как их содержимое будет продано газете «Гардиан».