Иными словами, у нас есть свои деньги, так что можете засунуть свой контроль себе в La Traviata и поджечь.
Фолсом замялся, а затем пожал плечами. Он был недоволен, но играл вдолгую. К тому же он был прав, нынешняя операционная структура Безумства устарела и не отвечала требованиям времени. Просто я не доверял ни ему, ни леди Тай в вопросах реформ.
Разумеется, теперь мне предстояло в кратчайшие сроки подготовить консультационный документ, иначе у меня будут крупные неприятности.
Далее последовали споры о том, кто чем будет заниматься и по ощущению, длилось это целую неделю, а на деле заняло всего пару часов. В итоге всё свелось к тому, что Национальное агентство по борьбе с преступностью продолжит расследование теневой коммерческой империи Безликого, Управление по борьбе с терроризмом займётся американцами, а Безумство будет заниматься всем, что связано с «Соколом», при поддержке Отдела по расследованию убийств Белгравии.
— Хорошо хоть это уладили, — сказал Сивелл. — Я уже начал беспокоиться.
Мы по-прежнему испытывали нехватку людей, Белгравия была занята разбором последствий поножовщины. Но у нас хотя бы была Гулид — которая, я чувствовал, будет на вершине счастья.
***
Не успели мы выбраться из здания, как сержант Киттредж из Управления по борьбе с терроризмом отвёл меня и Найтингейла в сторону и сказал, что сначала нам нужно поговорить с кое-какими людьми. Киттреджу не повезло оказаться втянутым в дело «Сокола» пару лет назад и очевидно, поэтому он и попал в этот список. Несомненно, кто-то из старших офицеров решил, раз уж он уже имел дело с нами, странными типами, то вполне подходит для этого снова. Его лицо было непроницаемо, но я видел, он бы предпочёл сейчас арестовывать студентов-медиков в Ладброк-Гроув.
Он повёл нас на двадцать девятый этаж здания, который вместе с двадцать восьмым был вотчиной Управления по борьбе с терроризмом. Это та самая «длинная ложка», которой столичная полиция орудует в делах о политических преступлениях и со спецслужбами.
Там, в переговорной, Киттредж представил нас паре офицеров из МИ-5. Оба были белыми, оба говорили с нарочито приглушённым аристократическим акцентом и носили нарочито невыразительные костюмы из магазина готовой одежды. Он — за тридцать, подтянутый, как регбист, с бледно-голубыми глазами и привычкой щуриться. Она — немного старше, с каштановыми волосами в аккуратном каре и серыми глазами. Она представилась как Финула — без фамилии. Блондин вообще не назвал своего имени и большую часть встречи щурился на Найтингейла.
Кто-то из них притащил с собой полностью защищённый ноутбук «Панасоник Тафбук» — видимо, чтобы можно было играть в «Ангри Бёрдс» прямо на поле боя. Финула заметила мой взгляд и с досадой покачала головой.
— Не спрашивай, — сказала она.
— Он самоуничтожается? — поинтересовался я.
Блондин бросил на меня раздражённый взгляд, но губы констебля Киттреджа дрогнули в улыбке.
— Нет, — ответила Финула. — Но если прижмёт, им можно забить кого-нибудь до смерти.
— Я бы хотел знать, как вы вывели из строя их машину, — сказал Блондин.
— Могу показать, — сказал я. — Если вы не против демонстрации на вашем ноутбуке.
Финула инстинктивно накрыла кейс рукой. Я подумал, а ты точно понимаешь, о чём я?
— Я полагаю, цель этой встречи, — сказал Найтингейл, — обмен информацией о наших американских друзьях.
— Учитывая, что все эти новые исламистские франшизы на подъёме, — сказала Финула, — не говоря уже о вечных правых радикалах и непримиримых фениях, мы слишком заняты, чтобы уделять много внимания нашим ближайшим союзникам.
— Вы знаете, кто они? — спросил Найтингейл.
— Теперь знаем, — сказала Финула. — Это частная военная компания, базирующаяся недалеко от Шарлотсвилля, штат Виргиния. Они выполняли несколько небольших контрактов в Афганистане и Ираке — именно так мы о них и узнали, — но по активности им далеко до «Блэкватер». Официально они называются «Олдерман Текникал Солюшнс», но это название зарегистрировано в 2005 году. До этого всё туманно, но, похоже, раньше они назывались «Виргинская Компания Джентельменов».
Найтингейл пошевелился.
— Это название мне знакомо, — сказал он. — Кажется, я встречался с ними во время войны.
По словам Найтингейла, они составили вторую волну американских практиков, присоединившихся к военным действиям после Пёрл-Харбора. Первая волна состояла примерно из сотни добровольцев из Пенсильванского университета, так называемых «людей печатника», которые прибыли в тысяча девятьсот сороковом году и работали либо непосредственно с Безумством, либо совместно с Управлением специальных операций.