Чак совсем не хотел расставаться со своей добычей, но в конце концов был вынужден отвлечься на кусочек сыра, чтобы отпустить её. Доктор Дженнифер Вон нашла всё это очень познавательным.
— Я даже не знала, что собаки любят сыр, — сказала она и взяла у Чака образцы слюны для исключения.
В эти пятнадцать минут Эйден Бёрли был расчленён по всем основным суставам — лодыжка, колено, бедро, плечо, локоть и запястье — так что у корней дерева остались только его голова и туловище. Эта часть всё ещё была одета в джинсы и толстовку, в которых он был на допросе. Позднее анализ показал — это потому, что его конечности были вырваны из суставов экстремальной осевой силой, достаточно мощной, чтобы разорвать кожу и порвать сухожилия.
— Такое непросто сделать, — сказал доктор Валид. — Особенно с молодым человеком, — добавил он и вступил в дискуссию с доктором Вон о том, насколько сильно эластичность молодой кожи могла повлиять на необходимое усилие.
Голова Эйдена Бёрли была воплощением кошмара, кожа лица была аккуратно снята, обнажив мышцы и сухожилия цвета вяленого мяса. Выглядело почти как хирургическая операция, хотя микроскопическое исследование показало, ткань была разорвана, а не разрезана. Затем лицо было прикреплено к дереву так, чтобы оно смотрело на извилистые ряды одинаковых домов-полуторок, уходящих к горизонту.
Я прицелился вдоль его взгляда, но ничего примечательного не увидел. Дождь то начинался, то прекращался, облака висели низко — видимость была отвратительной. Ветер трепал углы белых криминалистических палаток — криминалисты пытались расставить их так, чтобы укрыть все части тела.
— Мне совсем не нравится развитие событий, — сказал Найтингейл.
Я понял, он думает о новом лице Лесли и медицинском чуде магии виконтессы Линден-Лиммер.
— Это он обращается напрямую к нам, — сказал я.
— Да, — ответил Найтингейл. — Именно это мне и не нравится.
Доктора Валид и Вон сошлись во мнении, Безликий мог просто хвастаться — особенно после того, как доктор Вон сообщила, кожа лица была сплавлена с корой. Более того, само дерево было тонко изменено так, чтобы заменить кости и хрящи, обычно придающие лицу форму.
— Иначе я серьёзно сомневаюсь, что вы бы так легко его узнали, — сказала она.
Всё равно это казалось излишне вычурным. И почему именно Даунэм-Филдс? Ведь южнее было полдюжины открытых зелёных пространств — гораздо ближе к Бромли и старому району Эйдена Бёрли.
— Есть вероятность того, что это может иметь очень мало общего с мистером Бёрли лично, — сказал Найтингейл.
— Чёрт! — вырвалось у меня, если Безликий что-то любит больше расчленения — так это создавать отвлекающий манёвр в одном месте, пока сам пробирается и убивает того, кто ему действительно нужен.
Я посмотрев на Найтингейла. Он нахмурился в ответ.
— Рейнард! — сказал я.
***
Удивительно быстро можно пересечь Лондон на винтажном «Ягуаре», если включить сирену с мигалкой и если твой водитель гоняет как маньяк. Правда, с пробками на мосту Воксхолл вечером ничего не поделаешь — разве что купить танк «Шерман». Мы позвонили заранее в Белгравию и попросили сержанта изолировать камеру предварительного заключения, а я мысленно добавил «Процедуры изоляции «Сокол» к постоянно растущему консультационному документу.
Я настроил рацию «Ягуара» на частоту Белгравии, и Найтингейл молча вёл машину сквозь серую морось, пока мы вслушивались в эфир — не раздадутся ли крики или стоны. Но всё началось только тогда, когда мы вернулись и обнаружили, что половина клиентов, обычно заполняющих участок в понедельник вечером, столпилась в коридоре, а инспектор смены уже ждал нас с опасным блеском в глазах и, фигурально выражаясь, со скалкой в руках. За ним стояла сержант изолятора, которая напомнила, что её долг — заботиться обо всех заключённых в камерах, спасибо большое. Она слышала слухи о рушащихся домах, горящих рынках и о том, что на самом деле произошло пару лет назад в участке на Сэвил-Роу. Ей требовалась подробная оценка рисков, а если нет — мы можем забрать нашего подозреваемого куда-нибудь ещё, большое спасибо.
Мы не могли отвезти Рейнарда в Безумство, даже если не брать в расчёт, что мы не соответсвовали требованим ПАСЕ, у нас там вообще не было камер — хотя, наверное, можно было бы запереть его в одной из заброшенных комнат для слуг на чердаке. Сержант изолятора предложила Паддингтон-Грин — там ведь держат террористов, это было бы более подходящее место. Но Найтингейл не согласился.