Гулид закатила глаза, но ключи я получил, а Ванда осталась в конце коридора, где ей было спокойнее. Я оставил Гулид с ней и вернулся к двери — осторожно, с выключенными электронными устройствами и в полной готовности.
***
После такого вступления старая деревянная дверь просто обязана была выглядеть зловеще. Но даже вблизи я не ощущал ничего необычного.
Существует устройство, которое Найтингейл называет «демонической ловушкой» — своего рода магическая самодельная бомба, но с элементами жестокого обращения с животными. Безликий уже использовал их в прошлом, зачастую с летальным исходом, — и это лишь ещё один пункт в длинном списке тем, на которые мой шеф хотел бы побеседовать с ним с глазу на глаз. Эффект от демонической ловушки может быть самым разным: от мгновенной смерти до состояния, когда ты искренне жалеешь, что выжил, коротая дни в любой психушке на выбор.
Найтингейл обучил меня основам обнаружения таких ловушек — магическому аналогу того, как сапёр осторожно погружает лезвие ножа в землю, затаив дыхание в ожидании возможного «дзынь».
Визуальный осмотр ничего не дал, ни кругов, ни замкнутых фигур, вырезанных на дереве, ни замаскированных металлических пластин под поверхностью. Сам замок — тяжёлая железная штука — не выдавал ни гравировки, ни узора, когда я провёл по нему кончиками пальцев.
Но вот оно... на самой грани восприятия — едва уловимый запах оружейной стали и ритмичный звук «вжих-вжих-вжих» опасной бритвы, скользящей по гладкой коже ремня. Это был сигнум — магический почерк, который я уже научился безошибочно распознавать как принадлежащий Безликому.
Ощущение было пыльное и душное, как в старом садовом сарае. Определённо, ничего такого, что объясняло бы явное психологическое отторжение Ванды к этой комнате. Возможно, ловушка действовала только на фэйри... Возможно, именно поэтому Ванда и была нанята. Та часть моего разума, что вечно остаётся циником, задумалась, а не привлечь ли нам парочку фэйри для составления карты мест, куда они категорически откажуться соваться? В интересах науки и общественной безопасности, разумеется.
Замок был самым логичным местом для ловушки, поэтому, выждав пару секунд и предупредив Гулид отойти подальше, я срезал петли и, отскочив назад по коридору, выбил дверь импелло.
Обычно в результате такого взлома дверь поворачивается и повисает на замке, но эта просто рухнула внутрь с грохотом и подняв облако пыли. Осторожно приблизившись, чтобы выяснить причину, я увидел, что ригель замка был аккуратно срезан заподлицо с ответной планкой, а его кончик так и остался внутри паза. Дверь уже взломали — и это был не я..
— Теперь можно подойти? — крикнула Гулид.
Я попросил её подождать минуту, пока я осмотрюсь. И дело было вовсе не в том, что я боялся, что Гулид войдёт внутрь, — просто я вдруг забеспокоился, как бы наша Ванда не сделала ноги. Я натянул перчатки для сбора улик и осторожно вошёл внутрь.
Фрэнк Кэфри, инспектор по расследованию поджогов, бывший десантник и связной Безумства, всегда подчёркивает, если входишь в помещение, которое может быть заминировано, первое, чего делать нельзя — это машинально тянуться к выключателю.
Как он справедливо отмечает: выключатель — это один из самых дешёвых и надёжных взрывателей для самодельного взрывного устройства. «Да у него даже собственный источник питания есть», — говорит он. И любит напоминать, что Безликий может сколько угодно забавляться со своими магическими игрушками, но он не настолько глуп, чтобы полагаться только на них.
Знаете... а ведь раньше я жутко переживал, что меня отправят работать под прикрытием в операции «Трайдент». Очевидно, тогда я просто не понимал своего счастья.
Это была ещё одна кладовая, вдоль стен от пола до потолка стояли металлические стеллажи с регулируемой высотой полок. Примерно половина полок была занята — в основном на уровне пояса для удобства доступа. На полках и на полу лежал тонкий слой пыли. По пыли трудно судить точно, и хотя я и не был таким экспертом, как моя мама, но благодаря опыту, полученному во время работы с ней, я мог уверенно сказать — эта пыль скопилась месяца за два. На ближайшей к двери полке стоял ряд стандартных семидесятипяти литровых пластиковых контейнеров с красными крышками на защелках. Сквозь их полупрозрачные стенки проглядывали очертания каких-то угловатых предметов. Пыль вокруг контейнеров была потревожена, на краях крышек — чёткие отпечатки ладоней.