Оставаясь на упавшей двери, чтобы не наследить на полу ещё больше, я осторожно приоткрыл крышку ближайшего контейнера и заглянул внутрь. Там лежали подозрительно знакомые старые книги в твёрдых тканевых переплётах. Верхняя книга имела грубую зелёную обложку — такие выпускались ограниченным тиражом издательством «Рассел Хаус», одним из подразделений самого Безумства. Я достал её и открыл на титульной странице.
Это было переиздание 1912 года книги Мерика Казобона «Истинное и верное изложение того, что в течение многих лет происходило между доктором Джоном Ди и некоторыми духами». И да, в самом низу значилось: «Рассел Хаус Пресс». Второе издание — судя по всему, Казобон пользовался большой популярностью у британских волшебников.
Я готов был поспорить на реальные деньги, что последний гроссбух Джонатана Уайлда когда-то покоился в одном из этих контейнеров. И «Машина Мэри» тоже — не говоря уже о «подлинном посохе волшебника» и чертовски занудной книге Виктора Бартоломью. Из-за чего возникал резонный вопрос, почему именно Бартоломью оказался на «Ибей», а не Казобон? С магической точки зрения оба выступали в одной весовой категории бесполезности, хотя как средство от бессонницы Бартоломью определённо побеждал по очкам с небольшим перевесом.
Из-за того, что это было второе издание Казобона?
Я аккуратно проверил остальные книги в ящике. Все они были либо вторыми изданиями двадцатых или тридцатых годов, либо имели значительные повреждения переплета или внутренних страниц. Было приятно видеть, что даже в золотые дни Безумства люди оставляли кружки с чаем на своих магических учебниках.
На дне ящика я нашёл часть карты, разорванной по сгибу — это была схема масштаба 1:40 000 местности под названием Утакаманд, которая, как я выяснил позже, была британской горной станцией в Тамилнаде. Горная станция — это такое место, где колониальные чиновники и иже с ними использовали прохладу высокогорья, чтобы спастись от удушающей индийской летней жары, поскольку разумное решение, то есть отказ от колониализма и возвращение в Суррей, им, очевидно, в голову не приходило.
Я подумывал проверить один из других ящиков, но мои мистические силы предвидения даровали мне видение: полномасштабный криминалистический обыск, люди в белых защитных комбинезонах, порошок для снятия отпечатков пальцев и оперативники, эффектно и драматично снимающие солнцезащитные очки.
Я всё же остановился на выходе, чтобы внимательнее осмотреть замок. И снова я ощутил знакомое ощущение бритвы — сигнум Безликого — и он определённо был сосредоточен в той точке, где ригель был чисто срезан.
В голове формировалась гипотеза. Если «Каунти Гард» принадлежит Безликому, значит, и «Каштан» тоже. Возможно, это даже актив, унаследованный от его предшественника, а значит, вполне вероятно, это его кладовая — эти вещи принадлежали ему.
И их украли Кристина Чорли и Рейнард Фоссман.
Знали ли они, у кого крадут?
Наверняка его это чуть-чуть расстроило... Я встречался с ним всего пару раз, и на меня он не произвел впечатление человека, склонного к всепрощению и способного отнестись к подобным вещам с лёгким сердцем. И это, пожалуй, объясняет, почему лицо Эйдена Бёрли оказалось впечатано в дерево, а также что этот чёртов ублюдок забыл в подвале Фиби Бомонт-Джонс... искал там сообщников?
Это предполагая, что он не её отец.
Кристина и Рейнард — они тащили отсюда всё, что выглядело ценным, и занимались этим, скорее всего, не одну неделю. А потом в один прекрасный день Безликий заявляется сюда проверить свои сокровища или, может, им овладело жгучее желание освежить в памяти основы тауматургии и обнаруживает, что дверь заперта.
Допустим, его ключ по какой-то причине не сработал — он выжигает замок, входит внутрь и видит, что половина его добра исчезла. Значит, действие первое для меня — вызвать группу по отпечаткам пальцев для коридора и кладовой, потому что никто не носит перчатки постоянно.
Затем, Безликий пойдёт выяснять у управляющей Ванды, кого она пускала подсобку, возможно, используя седюсере, чтобы затуманить ей память, а может, она просто врёт куда искуснее, чем мы думали. Значит, действие второе — повторно допросить Ванду, теперь уже под протокол плюс два. Это подводит нас к действию третьему — разыскать остальной персонал «Каштана» и допросить их тоже
Золотое правило для рядовых констеблей, если у тебя уже три действия — пора передавать дело наверх.
12. Стометровка прогулочным шагом