— А подробнее?
Ахен замялся:
— Подробнее я и сам не знаю. Я-то всего лишь ученик. Могу только добавить, что Барат и Мерилаас — лучшие умы Akademio. Еще у них Теграй, это пестрый cielano…
— Помню, — вставил Спарк. Ахен продолжил:
— Великий Скорастадир — соперник Доврефьеля во всем. У Скорастадира учатся Вийви, Дилин и Нетерай — снежного cielano ты тоже должен помнить… Скор и его lernistoj придерживаются точки зрения, что магию надо не столько копить, сколько практиковать. Они стоят на том, что-де голая теория ничего не значит, только опытом можно достичь ясности. Пожалуй, они и к тебе относятся как к источнику сведений о nova мире. Пытаются обдумывать не столько сам переход, сколько profitoj, которые можно извлечь из этого.
— А как ко мне относится партия Доврефьеля? И кто третья партия?
— Третья партия — все прочие. Мы, обычные ученики. Потом, те маги Akademio, которые не лезут в дележку власти: Ньон-книжник, Йон-лекарь, и Сеговит, заведующий магическими приборами. Их еще называют «каменная тройка», за подчеркнутое равнодушие к diskutoj Великих…
Спарк припомнил высокого старика Сеговита, беспокойно теребящего красную вышитую змею на глубоко-зеленой мантии. Потом видение заслонил главный вопрос:
— Так как же ко мне относится Доврефьель?
Ахен двинул плечами:
— Предполагаю, ты для него прежде всего живое доказательство. Rektoro давно исследует теорию множественности обитаемых миров и возможности переходов между ними. Твой okazo тут просто подарок. А если удастся еще и закинуть тебя в нужное tempo, Доврефьель уж точно войдет в историю.
— Так вот почему они стояли на два крыла, и Двор… Довер… виноват, ректор, представлял их попеременно: Барат-Дая из своей партии, и в противовес ему Вийви из людей Скора… Имена же у ваших Великих!
Ученик магов насмешливо фыркнул:
— Традиция такая! У Великих Магов многосложные имена.
— А Скор не возражает, чтобы его звали коротко.
— Он у нас hastemo, — улыбнулся Ахен. Спарк вспомнил, где впервые услышал это слово: мастер Лотан обозвал так одного из своих учеников. Торопыга, значит. Лотан!
— Ну так при чем тут Лотан? Ведь ты же с него начал?
— Доврефьель на твоей стороне, tiel?
— Это ты говоришь, я-то не могу знать.
— Думаю, что так. Значит, при удаче он перенесет тебя точно в то tempo, какое надо. Следовательно, сколько бы ты ни потерял времени на lerno, не опоздаешь. А подготовка опыта займет не меньше пяти oktago, Доврефьель всегда обдумывает и проверяет мельчайшие bagateloj, таков его характер. Лучше провести это время с profito. Учись пока у Лотана — а то попадешь, куда хочешь, и что будешь делать?
Спарк задумался. Ахен не мешал ему, и долго-долго тишину холла нарушало лишь журчание фонтана. Игнат думал: «Пожалуй, здешние маги четко делятся на теоретиков во главе с ректором; практиков — во главе со Скорастадиром; и прочих, которые пока еще не знают, кого выбрать… Может, предложить им идею профессиональной специализации? Поможет ли это снять напряжение между партиями?»
— Интересно посмотреть на магический мир… — произнес волчий пастух. Ученик мягко возразил:
— Магия принимается и изучается только в Лесу, а в городах она не в чести.
— Почему?!
— Горожане считают, что наличие большого числа сильных магов сдерживает жизнь: никто не пожелает улучшать ее, если сможет легко наколдовать желаемое. Да и магов среди urbanistoj почти нет. Горожане просто боятся волшебников, считая их всесильными — потому, что редко встречают magiistoj и плохо знают их настоящие возможности. Лес огромен. Города на его границах — мосты между Urbo kaj Arbaro…
— Не так быстро! — Спарк замахал руками. — Про ваше государственное устройство я читал… Не надо мне пересказывать список провинций, которые можно уместить на одной несложной карте. Сам прочту, там и карты есть. Лучше скажи: разве за жалкие пять октаго, которые ты советуешь провести у Лотана, можно научиться чему-то приличному?
— Ну тогда наймись к нему хотя бы до середины somero, это почти полгода. Проси учебу, крышу и еду, а что сверх этого, игрушки там всякие — пусть monoj платит.
Спарк пожал плечами:
— До середины лета? Не знаю… Вообще, как-то странно получается: не успел о работе помечтать, предложили сразу две, одна другой лучше.
— А что удивительного?
— Такое везение…
Ахен даже подскочил над скамейкой:
— Это не везение, а donaco судьбы! Инструмент в твоих manoj, чтобы ты что-нибудь сделал… Сам же говорил мне тогда, помнишь? Кому дано multo, с того multo и спросят!
— И что, в вашем мире это серьезно?
Ученик магов просто остолбенел:
— А что, в вашем — нет?!
— Но тогда что я должен сделать?! — ошеломленный землянин забегал вокруг мирно булькающего фонтанчика. — В чем моя цель? Я же хотел просто вернуть Ирку домой! Или что тогда?
— …Тогда как отправить человека в разгар войны? — Скорастадир недовольно размахивал руками.
— А Дилин точно видел там войну? — Барат-Дая был спокоен и серьезен.
— Если бы только Дилин! — Ньон покачал громадной косматой головой. — Мы все видели армию. Военный лагерь… Точно на дороге, как квадратная пряжка на ремне. Ровные ряды палаток. Вокруг насыпь, под ней канава. По гребню насыпи воткнуты копья, на копьях висят щиты. И еще городские стены. Ведь все это — под стенами города, который мы не смогли узнать.
Доврефьель молчал. Ему, как ректору, следовало высказываться последним. Тем более, в таком важном споре.
Мерилаас и Теграй выступили за переброску Спарка. Доврефьель их прекрасно понимал. Опыт подтвердит теорию. Заодно устранит источник беспокойства: чужак с его тревожными рассказами и новыми знаниями попросту исчезнет из поля зрения. У Скорастадира и так достаточно поводов мутить воду… К магии нельзя допускать непосвященных. И лучше пусть магов будет мало, но зато они будут… настоящими. Пожалуй, это верное слово. Наконец, успешная переброска в будущее добавит Доврефьелю научного веса — по словам загадочного гостя, «мелочь, а как приятно!»
Скорастадир и его партия немедленно кинулись в бой: они хотели поучить Спарка подольше и отправить его на восточное пограничье, чтобы волчий пастух попал в будущее своим ходом.
— … Спарку деваться некуда, поневоле будет сидеть там, Ирку свою ждать. — Скор яростно жестикулировал, едва не цепляя обступивших его магов.
— А забудет ее, полюбит другую? — усомнился Ньон.
— Так это же еще лучше! — не сдержался Дилин — У него появится тут женщина, следовательно, появятся тут корни. Тогда человек полностью наш, он будет иметь свой интерес в делах Границы. Парень деятельный по характеру: все Вы видели его ауру, и понимаете, о чем я говорю… Обучить же мы его можем всякому. Пусть понемногу поворачивает край лицом в нашу сторону. Он еще благодарен нам будет за выучку и поддержку.
— Сколько между ними лет разницы?
— Десять, — уронил Сеговит, разглаживая красную вышивку на груди. — Девушки появятся у Висенны день в день через десять лет. Точно там же, где появился и сам Спарк.
— Надо сказать ему это открыто. — Подал голос Теграй, впервые с начала спора.
— Тогда мы проиграли! — выкрикнул снежно-белый грифон. — На что разум ежей далек от человеческого, но ясно даже и ежу! Он выберет свою девушку — и немедленно. Какие десять лет? Кто станет ждать десять лет? Только ты, пегий полукровка…
— Молчать!!! — в обрушившейся тишине легкий стук ректорского посоха отдавался ударами грома. Великий Доврефьель грозно посмотрел на Великого Скорастадира. Рыжий великан выстрелил взглядом в Нетерая. Небожитель сложил белые крылья и что-то неразборчиво проворчал. Люди приняли это за извинения; Теграй расслышал правильно, и огрызнулся:
— Сколько бы ты ни оскорблял меня, я против использования этого человека втемную. Это прямое нарушение Первого Закона.
— А бросить его в будущее, где бушует война? — мягко поинтересовался Скор, — В конце концов, мудрый отец запрещает детям играть с боевым ножом, и не спрашивает согласия детей; разве это — не нарушение свободной воли ребенка? Нужно ли объяснять вам итог? Наш гость молод; сердце непременно потянет его в будущее, поближе к любимой. Но не разумнее ли будет хоть немного подготовить его к этой встрече? В конце концов, десять лет — это всего лишь десять лет! Не вся жизнь, и даже не половина ее. А для его подруги этих лет вовсе не существует, ей даже ждать не придется — в каком угодно случае…