— Прекрасно, да и к тому же вино, ничего не забыто, настоящий пир, за ваше здоровье, милое дитя!
— Благодарю вас, господин Сабреташ.
— Ваше здоровье, моя крошка, я не знаю вашего имени.
— Зовут меня Вишенкой.
— Вишенка, необыкновенное имя, я его буду помнить.
— Да и ваше имя тоже никогда не встречается.
— Сабреташ моя фамилия.
— Но у меня нет фамилии, нет и родителей.
— Неужели это правда, милая девушка, как же вы лишились родителей? Простите мое любопытство, я спрашиваю это из участия к вам, но если вам неприятно, то перемените разговор.
— Вы меня ничем не обидели, господин Сабреташ, моя история не тайна. Сегодня господин Шатулье рассказал ее всем актерам, и вам, конечно, я могу ее сообщить, если вас это интересует.
— Извините, моя крошечка, за мое участье к вам, ну расскажите же, можно и есть, и слушать одновременно, начинайте.
И Вишенка коротко рассказала Сабреташу историю своей жизни, уже известную читателю. По окончанию рассказа она показала солдату медальон, висевший у нее на шее под платком.
Сабреташ с большим вниманием рассмотрел медальон, бормоча:
— Черт возьми, как подумаешь, что ваша судьба зависит от этой безделушки… Здесь три буквы: С и два Л, не помните ли имя бедной кормилицы, которую бог знает чем окормил ваш негодяй-хозяин.
— Совсем не помню.
— А где она жила, не помните ли этого?
— И этого не помню.
— Понятно, можно ли помнить, когда вы были всего двух лет. И так ваша кормилица ничего не сообщила. Никто не справлялся о вас?
— Никто, никогда.
— И следу даже никакого нет, а бубновую даму с надписью вы бережете?
— Да, берегу, господин Сабреташ.
— Это ваша метрика, правду говоря, не думаю, чтоб она вам на что-либо пригодилась. Не огорчайтесь, вы и без всего прекрасная, умная девушка. Наконец, не вы одни, есть много людей, которые живут на свете, не зная своих родителей. Не печальтесь.
— Я не огорчаюсь.
— Хорошо делаете. За ваше здоровье!.. Какой отличной соус, по совести сказать, дядя Шатулье мастер своего дела. Жаль, что вы не попробовали.
— Мне есть не хочется.
— Ну, вот, Вишенка, и я вам сообщу мысль, которая мне сейчас пришла в голову. Если это не будет правда — скажите мне. Я не проницателен, но я все-таки скажу вам, что у вас есть что-то на душе, вижу по глазам, вы не так беззаботны, веселы, как когда мы с вами встретились впервые, а это еще было так недавно. Вы чем-то озабочены, не я ли причиной этому? Вы дали мне приют, а хозяева, быть может, не довольны этим, пожалуйста, не стесняйтесь, я сейчас же возьму котомку, палку и отправлюсь в путь. Не хочу, чтоб вас за меня бранили.
— Не в том дело, никто не знает, что вы у меня.
— В чем же дело?
— У меня голова кругом идет. Я вам скажу, а вы дадите мне совет. Дело идет о моем будущем.
— О вашем будущем… Это, черт возьми, не шутка!
— Я вам говорила уже, что в нашей гостинице остановились актеры, вы знаете, что это такое актеры, господин Сабреташ?
— Еще бы не знать, я до военной службы был учеником у декоратора в Париже, по праздникам я всегда бывал у отца в Баньони, по будням же мне удавалось иногда бывать в театре.
— Не правда ли, какое приятное занятие актеров, какое удовольствие представлять.
— Не знаю, лучше ли оно других занятий, я только помню, что, когда я жил на квартире на Бастампльской улице, тут же квартировала одна актриса, она готовила себе кушанье сама на жаровне и спала на такой маленькой кроватке, что ей приходилось поджимать ноги. Все это не до-называло ее богатства. Правда, что она была не молода и не хороша собой.
— Ах, если бы вы знали, господин Сабреташ, как те актеры, которые теперь остановились здесь, веселы, любезны! Как веселятся, они кажутся такими счастливыми.
— Но что же вам до всего этого, мое дитя?
— Да то… один из них, молодой человек… очень красивый… предполагает, что я могу иметь успех в театре… он предлагает мне оставить эту гостиницу… поступить в их труппу.
— Ба, да это настоящий вербовщик славных новобранцев, он набирает, но что же, мое дитя, вы ответили ему?
— Я не дала никакого решительного ответа, и сама теперь не знаю, что делать. Но я вам скажу правду… мне очень нравится их занятие: получать аплодисменты, забавлять всех, менять каждую минуту костюмы, то изображать маркизу, то султаншу. О! Это должно быть очень весело.