— Успокойтесь, дитя мое, — говорит Сабреташ, — успокойтесь… Конечно, есть вещи, которые тяжело выслушать. Но если после нашего разговора с ним господин Леон не изменится в отношении к вам, то надеюсь, что совесть перестанет упрекать вас?
— Да, друг мой.
— Но слышу, кто-то идет по лестнице. Это господин Леон, уходите поскорее в вашу комнату.
— О! Боже мой! Уже… так скоро?..
— Это все равно что дело чести, малютка, это не должно откладывать.
— Ухожу. Но вы позовете меня, когда вы закончите? Ах, если он меня разлюбит!.. Впрочем, он уж знает…
— Вот он! Уходите.
Вишенка удаляется в свою комнату, затворяя за собою дверь. Ей очень грустно, что она не может идти к своему возлюбленному, но она утешает себя тем, что это последнее испытание! Чтобы сократить время, она начинает рассматривать наряды, подаренные ей Леоном. Утром она получила от своего жениха прелестную свадебную корзинку, наполненную восхитительными вещами. В ней были шали, кружева, золотые украшения и тысяча прелестнейших безделушек.
— И это все для меня! Для меня… девушки без роду и племени, для меня, у которой нет даже невинности — единственного приданого бедной девушки!
Но напрасно старается Вишенка развлечь себя рассматриванием нарядов; она не может преодолеть своего беспокойства. Каждую минуту она встает и слушает, не зовут ли ее. Ей кажется, что Сабреташ уж слишком долго разговаривает с Леоном, и чем дальше тянется время, тем более она тревожится и страшится.
Проходит полчаса, и воображение Вишенки рисует ей всевозможные несчастья. Ей уж представляется, что Леон разлюбил ее и не хочет больше видеть… Но вот она слышит, что ее зовет Сабреташ.
Она дрожит, едва находит силы, чтобы подойти к двери, и приближается к Леону с видом преступницы, ожидающей своего приговора.
Сабреташ очень бледен, Леон Дальбон сильно взволнован, но, увидев Вишенку, он бежит к ней, с нежностью сжимает ее в своих объятиях и говорит:
— Бедняжка! Само Небо послало меня к вам, чтобы залечить раны вашего сердца.
Вишенка не в силах вымолвить слово и плачет, прижавшись прелестной головкой к груди своего возлюбленного. Сабреташ отворачивается, чтобы вытереть глаза.
На другой день, часов в одиннадцать, два экипажа останавливаются у подъезда дома, где живет Сабреташ… Из одного экипажа выходит сияющий счастьем Леон Дальбон, он идет за Вишенкой, которая уже ожидает его в прелестном наряде, в том самом, в котором увидел ее Петард. Что и говорить, в своем подвенечном платье она очаровательна.
Возле Вишенки были Сабреташ и Петард, весьма старательно одетые. У старого воина такой честный и бравый вид, что приятно на него посмотреть. Петард во всем новом, с головы до ног; он боится повернуть голову, чтобы не смять воротник, и видно, что платье ему узковато. Но он в восторге от самого себя, воображая, что он очень красив. Когда имеешь о себе такое мнение, то можно не обращать внимания на то, что костюм жмет невыносимо.
Из второго экипажа вышли свидетели Леона, его старый учитель иностранных языков и профессор музыки. Они ожидали невесту внизу, Леон представил их. Оба они приветствовали ее не пошлыми комплиментами, но сердечными пожеланиями счастья. Вишенка поблагодарила их, краснея, и посмотрела на Леона взглядом, в котором выразилась вся ее любовь.
В одну карету сели оба профессора и Петард, в другой поместились будущие супруги и Сабреташ.
В этом последнем экипаже говорили мало, но часто обменивались любящими взглядами. В первой же карете оба профессора прилагали все старанья, чтобы разговорить Петарда, но он только улыбался и не шевелил ни руками, ни головой.
Приехали к мэру, а оттуда отправились в церковь. Венчание кончено, Вишенка превратилась в госпожу Дальбон, она так счастлива, что не находит слов, чтобы выразить свои чувства, но рука ее сжимает руку Леона, взгляд ее сливается с его взглядом, они понимают друг друга без разговоров.
По выходу из церкви отправляются в лучший ресторан Парижа, где для молодых и свидетелей приготовлен роскошный ужин. Вероятно, прекрасные вина пришлись по вкусу Петарду, потому что язык его наконец развязался и он рассказал несколько историй о своих битвах со львами.
Под конец ужина Леон тихо говорит своей жене:
— Когда вы захотите ехать, то карета ожидает вас.
— Куда же мы уедем, мой друг?