Господин Шалюпо обомлел от восторга при виде Вишенки, он едва мог оторвать от нее глаза, и то только тогда, когда на него взглядывала его жена. У госпожи Шалюпо сделался еще более кислый вид: это была ее привычка, когда она встречалась с хорошенькой женщиной.
Вишенка вежливо поклонилась гостям госпожи де Фиервиль, впрочем не обратив на них никакого внимания.
Леон старался показать, что не замечает насмешливого вида своей тетки.
— Вот вы и возвратились из вашего путешествия, племянник? — говорит, обращаясь к Леону, госпожа де Фиервиль.
— Да, тетушка, мы возвратились, мы были в Швейцарии, в Италии. Мы очень весело провели время, в особенности в Неаполе, это чудный город!
— Чтобы составить себе полное понятие об этом прелестном крае, надо непременно побывать там, — говорит Вишенка.
— Вы тоже все собираетесь повезти меня в Италию, — сказала госпожа Шалюпо, обращаясь к своему мужу, который более чем раскраснелся, смотря на Вишенку.
— Да, да, милый друг, действительно, мы об этом часто говорили… об этом путешествии… мы поедем, конечно, путевые издержки не могут нас задерживать. На что бы ни тратить деньги, мне все равно, только бы весело проводить время, когда есть средства.
— Что касается Швейцарии, — продолжал Леон, — то это очень красивый, очень величественный, но отнюдь не веселый край… Пусть восхищаются сколько угодно высокими горами, покрытыми вечным снегом, которые как будто служат лестницами, чтобы достигнуть облаков, я предпочитаю свежую зелень снегам, и запах апельсиновых деревьев тому воздуху, которым дышат в швейцарских шале.
— Да, — бормочет господин Шалюпо с расстроенным видом, — да, эти шале… там делают сыр… действительно, не замечал, что он пахнет померанцем.
— Надолго ли вы приехали в Париж, племянник? Я думала, что вы отказались от столичной Жизни.
— Я пробуду здесь столько времени, сколько будет угодно моей жене, это совершенно зависит от ее воли, но так как почти всегда мы желаем одного и того же, то… решит она.
— Боже мой, друг мой… я сделаю как тебе будет угодно.
— Какие голубки, — говорит, насмешливо улыбаясь, госпожа де Фиервиль. — Право, из вас обоих надо бы набить чучел… Ах, извините, я хотела сказать, что вас обоих надо вставить в рамку.
— Очень может быть, тетушка, что в глазах некоторых особ счастливое супружество кажется смешным, но жена моя и я имеем слабость предпочитать свое счастье тому, что люди говорят. Не правда ли, Агата?
— Я думаю так же, как ты, друг мой.
Госпожа де Фиервиль, стараясь замять этот разговор, поспешно обращается к господину Шалюпо:
— Как понравилась вам новая опера? Я видела вас в театре прошлую пятницу.
Но вместо того чтобы отвечать, господин Шалюпо продолжает смотреть на Вишенку, и глаза его принимают испуганное выражение.
— Разве вы не слышите, милостивый государь, — гневно говорит ему жена, — что у вас спрашивает госпожа де Фиервиль?
— Ах, извините!.. Да… да… Я слышал… я не слышал…
— Я спрашивала вас, милостивый государь, как понравилась вам музыка последней оперы.
— Музыка? Да… не знаю… я думаю, что я ничего не слышал!..
— Да что это с вами такое сегодня, милостивый государь! — вскрикивает госпожа Шалюпо. — Где находятся ваши мысли? Вы так рассеянны, это ни на что не похоже! Я вас не узнаю! Вы были в опере в прошлую пятницу и не слышали музыки?
Господин Шалюпо старается оправиться, он смеется, сморкается, делает вид, что чихает, но ясно заметно, что он все это для того, чтобы не выдать мысль, которая его преследует.
От госпожи де Фиервиль не скрылось ни его волнение, ни замешательство, которое обнаруживалось по мере того, как он вглядывался в жену ее племянника, но она ничем не выдает, что заметила странности поведения, напротив, стараясь вывести его из затруднительного положения, говорит:
— Ах, боже мой, милая госпожа Шалюпо, неужели вы будете ссориться со своим мужем из-за того, что он мало слушал музыку… и много смотрел на ложи. Иногда замечаешь в ложах особ, с которыми давно не виделся… случай доставляет такие непредвиденные встречи…
— Действительно, сударыня, случай… и потом бывает сходство, которое вас поражает… обманывает!
— Разве вы отыскали в опере какого-нибудь своего давнишнего знакомого? Вы мне ничего об этом не говорили.
— Я, милый друг? Но я сидел рядом с оркестром… и был очень доволен музыкой.
— А только что говорили, что ничего не слышали… Господин Шалюпо, очень странно!..