Леона и его жену его разговор этот мало занимает, посидев еще немного, встают и прощаются с госпожою де Фиервиль, для которой этот скорый отъезд как будто неприятен.
— Как! Вы уезжаете, — говорит она, — но вы только что приехали… Вы со мной так церемонны.
— Нам предстоит сделать еще много визитов, — холодно отвечает Леон, — и у нас очень мало свободного времени, потому позвольте засвидетельствовать вам наше почтение.
И с этими словами молодые супруги кланяются и уезжают.
Вишенка вздохнула свободнее, вышедши от госпожи де Фиервиль, а Леон, взяв ее за руку, сказал ей:
— Успокойся душа моя, мы сюда долго не заглянем. Если бы тетка моя приняла нас приветливо, была бы хотя немного любезна с тобою, я бы сказал тебе: «Хотя изредка, но надо с ней встречаться». Получая от нее в ответ только иронию, насмешки, злобные слова. О! В таком случае, моя гордая тетушка, не бойтесь, мы не потревожим вас своими визитами.
После отъезда молодых супругов господин и госпожа Шалюпо тоже хотели уехать, но госпожа де Фиервиль ни за что не желала их отпустить, она усадила возле себя сухопарую, высокую даму и, держа ее за руку, сказала:
— Прошу вас, не оставляйте меня так скоро, посидите еще немного. И потом мне очень хочется знать ваше мнение… о жене моего племянника. Скажите мне, моя красавица, как вы ее находите?
— Я… боже мой… вы знаете, я не имею привычки наблюдать. Наконец… у всякого свой вкус, эта дама хорошенькая, конечно… но, такая красота мне не нравится… Нет ничего правильного в чертах ее лица… они ни греческие, ни римские… не знаешь, что это такое.
— Я с вами согласна… не знаешь, что это такое… Мне очень нравится это определение!.. А вы господин Шалюпо… каково ваше мнение?
Господин Шалюпо был погружен в свои размышления, и жена крепко ущипнув его за руку, воскликнула:
— Как, опять! О чем вы думаете, Неморин? Скажите! Сейчас же скажите!
Неморин с живостью поднял голову и, стараясь придать себе невинный вид, отвечал:
— Ни о чем, душенька, клянусь тебе, ни о чем…
— Гм. Какое вы чудовище, Неморин! Вы, верно, мечтаете о какой-нибудь вашей новой победе… Если бы вы знали, милейшая госпожа де Фиервиль, какой ловелас мой муж!..
— В самом деле!.. Господин Шалюпо — соблазнитель?..
— Не думайте этого, сударыня, жена моя шутит!
— Нет, милостивый государь, я не шучу!.. К тому же вы довольно известны в свете своими похождениями! И если бы я хотела сказать все, что я знаю… все, что вы сделали ужасного! Ах, моя милая, все мужчины негодяи, и вы очень счастливы, что вы вдова…
— Вы не говорите то, что думаете, моя милая, — отвечала, улыбаясь, госпожа де Фиервиль, — но я возвращаюсь к моему вопросу: господин Шалюпо, как вы находите жену моего племянника?
— В самом деле, муж мой должен это знать, потому что он достаточно смотрел на эту даму!
— Я! — бормочет смущенный Шалюпо. — Но я ее не знаю…
— А! Это уже не даром! — говорит длинная, сухая, дама, бросая яростный взгляд на своего мужа. — Вы ее не знаете… Не знаете дамы, которая только что сейчас отсюда вышла?
— Ну да… нет… не знаю… то есть знаю теперь. Но прежде я ее не знал….
— Кто вас спрашивает, знали ли вы ее прежде? Вас спрашивают, как вам показалась ее наружность?
— Наружность?.. Такая, как у всех. В ней нет ничего необыкновенного…
— Гм! Коварный обманщик… а почему вы так раскраснелись, смотря на эту даму?..
— Может быть, от холода.
— Здесь не холодно..
— Ну, так от жары.
— Послушайте, мой милый господин Шалюпо, — начала вкрадчивым голосом госпожа де Фиервиль, — позвольте мне вам высказать откровенно, что мне сейчас пришло в голову, надеюсь, что вы не сердитесь… потому что я нахожу, что, право, ни вам, ни супруги вашей сердиться тут не на что.
— Говорите, моя добрая, — возразила госпожа Шалюпо, которую тревожат все эти предисловия.
— Вот что, друзья мои, в то время как у меня сидел мой племянник с женою… я подумала… мне показалось… я очень могу ошибаться…
— Ради бога, моя милая…
— Мне показалось, что, увидев жену моего племянника, господин Шалюпо был поражен, удивлен так… как будто встретил особу, которую он знал прежде, но, по причинам, которых я не могу знать, желал скрыть, что он ее узнал.
— У вас необыкновенно верный взгляд, моя красавица, — сказала госпожа Шалюпо, — действительно, лицо моего мужа выражало все это и еще многое другое. Отвечайте, Неморин, так ли говорит госпожа де Фиервиль?
— Это все неправда, то есть, извините, я хочу сказать, что госпожа де Фиервиль ошибается… не знаю, почему вы непременно хотите, чтобы я знал эту даму…