Вишенка остановилась, краснея, но Аеон непременно хотел продолжать, говоря:
— Я очень хочу, чтобы Гастон посмотрел, как мы танцуем; он сам отлично танцует и скажет, хорошо ли у нас получается.
Гастон не может сдержать улыбки и, усаживаясь в кресло, говорит:
— Хорошо, извольте… я буду представлять танцевального учителя. Но отчего появилась у тебя страсть к танцам?
— Я заканчиваю воспитание моей жены. Надо же уметь танцевать, если едешь на бал.
— На бал! Я думал, сударыня, что вы не любите балов?
— Тетка моя дает большой танцевальный вечер; она непременно хочет, чтобы Агата была у нее на этом вечере… мы не можем не поехать.
— Действительно, и я тоже получил от госпожи де Фиервиль приглашение на бал, что меня весьма удивило, потому что я никогда не имел счастья бывать у нее, да и не желал.
— И ты получил приглашение!
— Но я не поеду, будь в этом уверен. Если бы люди, которые мне не нравятся, давали самые великолепные праздники, то они меня этим к себе бы не заманили. Я удивляюсь, что вы едете к госпоже де Фиервиль.
— Но ты не знаешь, друг мой, что тетка моя совершенно изменилась в отношении к моей жене. С тех пор как мы в Париже, она осыпает ее доказательствами дружбы и любезностями; наконец, называет ее своей милой племянницей… и дает этот праздник в честь Агаты.
Гастон ничего не ответил. Леон продолжал танцевать с женою. Наконец танцоры остановились, выбившись из сил, и молодой муж, весь в поту, ушел из гостиной, переменить платье.
Вишенка осталась одна с Гастоном; это случилось во второй раз с тех пор, как они увиделись.
Молодой человек медленно приблизился к Вишенке и сказал вполголоса:
— Надеюсь, вы не сомневаетесь в моем искреннем участии к вам… и верите, что я сердечно рад видеть вас счастливою.
— О, да, я вам верю, — отвечала Вишенка дрожа.
— Итак, послушайтесь совета вашего истинного друга… не ездите на бал к госпоже де Фиервиль; эта женщина вас ненавидит… и сердце мне подсказывает, что на этом бале она приготовила вам западню.
— Боже мой!.. Если это действительно так… вы меня пугаете! Но как теперь сделать, чтобы отказаться от ее приглашения.
— Отговорку всегда можно найти.
— Но я обещала… она нас ждет… это может не понравиться Леону.
— Вот он… не говорите ему ни слова… но верьте мне. Мне кажется, не знаю почему, что на этом бале устроено что-нибудь нехорошее для вас.
И с этими словами Гастон поспешно отошел от Вишенки, а через некоторое время простился и покинул молодых супругов.
— Так ты будешь на этом балу? — спросил Леон Гастона, когда тот уже стоял в дверях.
— Конечно, нет, да и тебе советую сделать то же.
— Турки испортили нам Гастона, — сказал Леон, когда друг его ушел. — Он заметно изменился с тех пор, как побывал на Востоке.
Вишенка ничего не отвечала, она размышляла. Сердце ее отказывалось верить в измену и вероломство; к тому же она боялась совершенно рассориться с госпожою де Фиервиль и потому не последовала совету Гастона.
Гостиная госпожи де Фиервиль была ярко освещена; везде были расставлены цветы, и все комнаты имели праздничный вид. Музыканты были на своих местах, ломберные столы готовы для карт, и сама хозяйка дома, одетая чрезвычайно щеголевато, но прилично своим летам, наблюдала с довольной улыбкой за всеми приготовлениями к своему балу, но в улыбке этой, вместе с удовлетворением, было что-то мрачное, демоническое. «Наконец, — думала она, — они все соберутся, даже этот Фромон… этот мужлан, который скучает у меня. И он придет, потому что анонимным письмом я возбудила его любопытство. Мы скоро узнаем, что за женщина эта Агата».
Начали съезжаться, сначала, как и всегда бывает, довольно медленно. Только близкие знакомые приезжают рано, большею частью дамы, которые не желают подвергаться осмотру своего туалета при входе в гостиную, а лучше хотят сами рассматривать других. Вскоре посетители появились в таком количестве, что наполнили собою всю гостиную; так что, будь их немного больше, негде было бы повернуться.
Сначала приехали супруги Шалюпо, потом старый Митоне, затем господин Дюмарсель, которому госпожа де Фиервиль написала, что он встретит у нее Вишенку.
Хозяйка дома была чрезвычайно приветлива со своими гостями: одних увлекла кадрилью, других посадила за карты. Но ее тревожило, что Леон и его жена все еще не приезжали. Наконец, в половине десятого молодая чета вошла в бальный зал. Лестный шепот раздался со всех сторон при появлении Вишенки, которая в своем бальном наряде была похожа на одну из нимф, описываемых поэтами, Живейшее волнение, которое она не смогла преодолеть, придавало еще больше прелести ее чертам. Все мужчины смотрели на нее с восторгом, даже женщины, что бывает весьма редко, и те отдали должное ее красоте.