- Зверь учуял свою пару, стало быть, скоро увижу будущую королеву, только бы с добрым сердцем была, - проговорил эльф и пошел к себе.
Лаккериус приготовил несколько книг для Евгении о землях Огша: о существах, населяющих эти просторы, о форме правления, о режиме устройства всех систем жизни и деятельности земель. Ранним утром планировал наведаться к иномирянке.
Тарос отдался зверю, дракон почувствовал свою пару, своё сокровище, свою любовь, суженую на всю жизнь, летел, разрывая воздух, рокотал от предчувствия и осознания счастья.
Драконам редко выпадает встретить пару, лишь половине живущих везёт. Забеременеть, выносить и родить дракончика может лишь суженая, пара, поэтому драконов незначительное количество в Огша. Дракон пролетал над лесом оборотней, дальше - Рассветные Земли, где живут эльфы. Лес был огромным, его делили оборотни-волки и эльфы. Оборотни и эльфы ценили и уважали лес, были его истинными жителями. Дракон ноздрями выдувал струи воздуха от скорости, он прислушивался, чувствуя пару, стал снижаться. И вдруг запах пропал, исчез, будто её украли, увели, спрятали, и дракон заревел на всю мощь, оглашая свою потерю, свою утрату. В мире всё стало как прежде: серо, тускло, невыносимо!!!! Ящер кружил в небе несколько часов, Тарос кое-как уговорил зверя повернуть к дому.
Выйдя от Евгении, Максимилиан перенесся к дому, увидел в гостиной свет. К нему попасть в дом мог лишь отец.
Дознаватель зашел, Грегори сидел в кресле. Максимилиан достал крепкий алкоголь, два бокала, налил по шоту, протянул отцу один, сел в свободное кресло.
- Я любил твою мать, любил Аделину всем сердцем, никогда я не испытывал ничего похожего ни до неё, ни после, она меня покорила своей смешливостью, легкостью, красотой. Я несколько раз хотел ей рассказать о своем даре, так же, как и ты сейчас. Но представил, как её буду ограничивать, как она будет тревожиться, анализировать, опасаться быть настолько раскрытой. Я думал, а вдруг она захочет восхититься другим мужчиной, или в расстройстве на меня обозлится, наговорит в сердцах, потом будет страдать от своих же мыслей. Я бы сделал её зависимой от себя, она бы скрывалась, разлюбила бы меня. Хотя, она и так разлюбила. Скажешь иномирянке - сделаешь её уязвимой, она не сможет расслабиться с тобой, будет вечно вынуждена носить этот кулон. А вдруг у него сроки ограничены?
Грегори вздохнул, пригубил алкоголь.
- Сын, у нас редкий дар, мы не для чувств, с нами тяжело, пожалей её.
- Дар? Ты это называешь даром?
Максимилиан редко выходил из себя, а тут он встал, залпом допил виски, налил ещё, стал ходить по залу тяжелыми крупными шагами:
- Я слышу иногда такую мерзость, такие гнусные желания, извращения, зависть, ложь и понимаю, что у многих дальше мыслей это не уйдет, и каждый имеет право на помыслы, думы и суждения, но понимаю и то, что кто-то это воплотит в жизнь! Это противно, отвратительно, преступно иногда! Это не дар! Мы прокляты!
- Не говори так, сын, мы богаты как драконы, у нас власть.
- Зачем это всё, если разделить это не с кем? Зачем? Истинные у оборотней же слышат друг друга и счастливы!
- Сам же понимаешь, это другое: они слышат только друг друга.
Максимилиан кивнул.
- Я спать. Останешься здесь, отец?
- Нет, я домой.
Отец хлопнул сына по плечу, создал портал и исчез.
Максимилиан поднялся в спальню, скинул одежду и обувь на пол, в рубахе и брюках рухнул в кровать и завыл в подушку, развернулся, уставился в потолок. Он вспоминал её. С самого первого момента их встречи прокручивал всё: как зашла в кабинет, как взяла ребенка у Лакке, как они перенеслись порталом, как купала малышей в ванной в мужской одежде, как говорила с ним недавно. Открытая, искренняя, невозможно красивая. Мужчина снова и нова вспоминал всё в подробностях, улыбаясь, пока под утро не уснул. Встал разбитым и уставшим. В чем был, в том и пошел на службу с намерением подыскать хорошего учителя в Академии для Евгении.
Только очутился в кабинете, к нему зашел лекарь.
- Доброе утро, хотя оно совсем не доброе, король или убьёт кого-нибудь, или сожжет.
Лакке посмотрел на дознавателя: синяки под глазами, расстегнут ворот у рубахи, помятый пиджак – вид был далёк от привычного безукоризненного.
- Я до Жени. Вы когда к ней?
- Позже. Что у тебя в мешке, Лаккериус?
- Книги для Жени.