— Малую не трогать! На нее отдельное распоряжение матушки-королевы! — Назарет смерил меня испытывающим взглядом, от которого я впала в оцепенение. — Она должна поехать с вами.
— Зачем? — голос темного охрип от неожиданности.
— Затем, что она невеста погибшего, и должна присутствовать при исполнении приговора, как положено вдове или, в её случае, не совсем вдове, раз брак не был заключён. А в это время протекторат будет решать ее судьбу, ибо у девчонки положение, мягко сказать, плачевное.
Я недовольно сжала губы, понимая, что попала из огня да в полымя с этими гормональными зверями, а главное, у меня действительно не было другого выхода. Сама во все это ввязалась.
— Да пожалуйста, — Нерон немного приободрился. — Мы абсолютно не против хорошей компании.
— Нет, — взгляд Назарета стал каким-то странным, будто ироничным, — распоряжение матушки, личное, Юля поедет с Нуаром!
— Что?! — это уже мы вдвоем с черным воскликнули, на пару.
— Назарыч, ты ничего не путаешь? — Нуар обернулся и встал. — Ты хочешь, чтоб у нас путешествие убийством закончилось?
— Вот тут я с ним полностью согласна! — я указала на него пальцем.
— Королева сказала, что вы должны ехать вместе, ибо Юля сможет успокоить твою горячность.
— Да у меня и без этой курицы проблем достаточно! Нахера мне еще одна?!
— Потому, что одна маленькая девочка нашла медальончик и ввязалась в такую игру, которой даже сама не понимает, как и не осознаёт, во что вляпалась, — низкий грудной голос заставил вздрогнуть всех присутствующих мужчин и пасть ниц.
Я удивленно оглянулась и вдруг увидела, как в шатер будто вплыла женщина, прекраснее которой не видела никогда в своей жизни. Высокая, чуть ниже рослых братьев, фигуристая с длинными волосами цвета воронова крыла, красивые аристократические черты лица, и просто потрясающая фигура, облаченная в будто сотканное из эфира платье, едва прикрывающее все ее прелести.
Назарет отступил на шаг, склонив голову.
— Вот она, матушка. — он указал на меня пальцем, и брюнетка сделала еще один шаг в шатер.
— Подойди, дитя! — она поманила меня пальцем, и я вдруг, помимо своей воли, поднялась на ноги и сделала несколько шагов навстречу ей. Женщина взяла меня за подбородок и начала придирчиво осматривать с ног до головы. — Хорошенькая, крепкая деваха, спокойно могла бы стать женой одного из вас, мудаков, только замудренная немного, от этого и проблемы имеешь. А глаза действительно, как вишни спелые, медальон дал свое. Как тебя зовут, моя милая?
— Юля, — едва шепнула я, — а для друзей Ляля.
— Фи, моветон, Ляля, ты уже взрослая, серьезная девочка. Вон, какую штуку нашла. Я бы назвала тебя Вишенка.
— Это все, конечно, хорошо, но скажите пожалуйста, зачем мне ехать с этим, кхм, придурком, — при этих словах я услышала приглушенное рычание того самого придурка, — пожалуйста, отправьте меня в какой-то городок, мне все равно уже в жизни ничего хорошего не светит. Любимый погиб, в моем мире моя судьба предрешена.
— Глупая девочка, ты даже представить себе не можешь, сколько всего интересного в этой жизни тебе еще предстоит!
— Тогда зачем же вы отдаете меня этому чудовищу? — опять рык.
— Затем, что ты нашла вещь, которая тебе не принадлежала, раз. И вместо того, чтоб после первой попытки оставить эту затею, опять полезла в авантюру, уже намеренно! Это два. Медальон принадлежал покойному мужу моей лучшей подруги, который положил голову ради благополучия нашего мира. Это три. И сейчас его сила взяла и решила сделать тебя своим новым носителем. Это четыре. А еще мне надо, чтоб ты помогала этому дикарю в поисках разбойников. Укрощала его горячий нрав, чтоб не натворил много беды. Заодно и немного разрядишь вещичку, и может, она отпустит тебя, не твоя же. А в случае удачного исхода этого дела обещаю, что мы найдем тебе место, чтоб могла нормально устроиться. В любом мире, каком захочешь.
— Матушка, прошу, позвольте говорить! — Нуар немного приподнял голову, и я, наконец, заметила, даже несмотря на накинутый на голову капюшон, что он действительно схож с Ноа в общих чертах, хотя реально выглядел старше.
— Говори, чего уж, начал так продолжай!
— Матушка, прошу, отправьте эту девчонку с братьями, для меня она просто обуза. Я без нее справлюсь намного лучше.
— Нуарчик, маленький, тебе сколько осталось целибат соблюдать по твоему наказанию?
— Девять месяцев. — пробурчал парень.
— Хочешь, чтоб стало год и девять?! — губы женщины растянулись в ехидной улыбке. — Лучше молчи.
Лицо темного вытянулось, и он замер.