Нуар подлетел к нам со скоростью урагана, и тут же осадил зарвавшегося жеребца.
— Ты чего вытворяешь?! —прорычал он, глядя на меня снизу вверх, — жить надоело?! Глупая девчонка!
— Это не я, он сам! — попыталась отговориться я, но этот жук тут же недоверчиво прищурился и скривился. Видно стало даже через закрывающую часть лица маску и шлем в форме головы медведя.
— А дергал себя за удила тоже он сам?! — он успокоил коня, а я зло сложила руки на груди, стараясь спрятать от него пылающие руки.
— Я дернула его в ответ, он постоянно вырывает удила из рук! Хотела просто поставить его на место.
— Поставила, молодец! Коня задергала всего!
— Да это он меня дергает постоянно, тупой коняка!
— Слезай!
— Зачем?
— Покажу, как надо ездить!
— Великий всадник! Ну, давай, показывай! — я схватилась рукой за луку и вскрикнула от боли.
— Руку покажи? — темное чудовище перевело взгляд на мои ладони.
— Вот еще, с чего дол...эй!
Он не стал меня слушать, просто схватил меня за руки и с силой перевернул их ладонями вверх. И тут я ахнула, увидев изодранную в кровь кожу. Наверное, это выглядело еще страшнее, чем до этого выглядели мои ноги.
— Зараза.
Нуар подавил вздох и тут вдруг легко обхватил меня ладонями за талию, после чего достаточно легко опустил на землю. Схватил за запястье и подвел к своему придурашенному зверю. Я не понимала, что он собирается делать, до того момента, как эта гигантская псина высунул язык и Нуар развернул мою правую ладонь в направлении его язычары.
— Ты что творишь?! — взвизгнула я, когда хвостатая скотина деловито начала облизывать ладонь. — Заразу занесешь!
— Это ты своей глупостью занесешь сама себе заразу! Стой молча. Это горан, его слюна залечивает самые тяжелые ранения!
— У собак эхинококк бывает!
— С чего ты взяла, что горан — собака? У него на вашей Земле вообще аналогов нет. Даже у нас в природе они не водятся. Это гибрид двух разных, но сходных по генотипу тварей.
—Мне твой брат сказал, что это собака, только гигантская.
— Повторяю – горан не собака. У него отец — крупная, но очень своенравная зараза — волкан*, что-то между конем, волком и львом. От него горан взял семипалую переднюю кисть и его удивительную целебную слюну. А мать у него горгиль* — выродок наших вороных лошадей. Досталась напасть эта от их общего предка оборотня — Морфея. Страшно агрессивная хищная тварь, но на благо, появляются они крайне редко, если только кобыла двойней ходит. От горгили у горана преданность одному хозяину. Животные жесткие, справиться с ними может далеко не каждый. Это тебе не коника гнедого за повод дергать, тут надо взаимодействовать на ментальном уровне. Я иногда даже смотрю его глазами. У нас с ним сильная психическая связь.
Зверь все это время был занят тем, что продолжал зализывать мои пораненные руки. Тут я обратила внимание, что за время нашего разговора уже прилично стемнело, и небо заволокло тучами. В верхушках деревьев начал гулко шуметь ветер. Нуар недовольно осмотрелся.
— Да уж, костер развести не удастся...натягивай шатер между стволами.
— У меня руки болят!
— Потерпишь!
— Козел!
— Не начинай даже! — и он с силой швырнул сверток мне, чуть не сбив с ног.
— Отольются кошке мышкины слезки! — прошипела я, расправляя ткань и привязывая один конец к ветке.
Он фыркнул и отвернулся, расседлывая вредного жеребца. В собранном виде матерчатое сооружение напоминало армейскую палатку, где могли разместиться человек десять, наверное, только без дна. Я только успела завязать последний узелок, когда первые капли дождя упали на влажную землю. Нуар надел попону на жеребца, а сам занес сбрую внутрь, туда же забрался уже расседланный горан. Чёрный брат вставил по центру шатра штуки четыре длинных жерди, создав подобие скатов кровли, чтоб собравшаяся вода не скапливалась сверху. Я же кружила по полянке, ломая лапник для полога. Нашла несколько достаточно сухих веток и немного приободрилась, возможно, все-таки удастся развести хоть малюсенький костерок. Спрятала их под куртку и побежала обратно в шатер.