Вымокшая до нитки, после нескольких пробежек туда-сюда, разложила сосновые лапы по влажному полу и накрыла сверху специальной, тонюсенькой, но очень прочной, не пропускающей влагу пленкой. Разложила сверху спальник и принялась копошиться в своем рюкзаке, в поисках чего-то вкусненького на вечер.
Когда снова появился Нуар, я уже тихонько сидела на своем месте, между делом пережевывая кусочек сухого жесткого мяса. Парень бросил на пол небольшую связку хвороста и споро разложил ближе к выходу крохотную складную походную печку размером с пару ведерок из-под майонеза, и связку трубок, похожих на пустотелые бамбуковые палки. Достал один из двух своих мечей, короткий, и стал раскалывать ветки потолще на тоненькие лучины. Я долго наблюдала за всеми его действами, но все никак не могла понять, нафига так заморачиваться, и дрова заготавливать в полном обмундировании?
— Не тяжко в железочках своих по хозяйству хлопотать?
— Сначала дело сделаю, а потом уже и переоблачаться буду. А ты встань с постели и сними хотя бы сапоги! Грязная, как поросенок, а лезешь на чистое.
Он растопил печурку, вывел дымоход (вот зачем были трубки!) из шатра и опустил полог. В помещении, наконец, воцарилось тепло. Правда ненадолго, ветер резво дунул в стену шатра, приподнимая снизу.
— Твою ж мать! — черный брат вскочил на ноги и выбежал из шатра на улицу, — за мной, помогай!
Невероятно! Даже теперь он не хотел оставить меня в покое. Ноа никогда бы не позволил себе ничего подобного, он оберегал меня. Но Ноа рядом не было, его уже вообще нигде не было среди мира живых. От очередного осознания этого факта, глаза мои снова намокли, и уже через силу глотая слёзы, я натянула влажную куртку и выскочила следом. Дождь вовсю барабанил по плотной ткани нашего убежища, по нам, по мечущемуся на месте коню. Наступало нечто очень нехорошее.
Нуар с силой вколачивал в землю дополнительные колышки, намертво прибивая к ней шатер.
— Скорее, засыпай на стены землю с камнями! — прорычал он мне. Отвратно.
Я кое-как накатывала грязные, валы камней и земли на стенки шатра, уже прибитые дополнительными колками, а противный дождь обдавал меня волнами ледяной воды. Последнюю стену придурок прикрывал сам, утрамбовывал, а я немного еще постояла под дождем пытаясь смыть с себя остатки грязи, а после влезла в шатер.
Я сидела на краю постели, все еще сглатывая остатки слез. Меня трясло от холода и нервов. Текло по щекам, текло сверху и по стенкам, давая ощущение безнадёги. И я не обращала внимания на то, что недовольный Нуар зашел внутрь, затягивая коня в угол достаточно просторного шатра. Мне было слишком больно и совершенно наплевать на то, будет он ругаться или нет.
Черный, привязав жеребца, тихо нагнулся надо потухшей печуркой, снова разжигая ее. И тут же будто туман, расплылось вокруг нас напряжение. Я всем телом ощущала на себе его тяжелый недовольно-испытывающий взгляд. Если честно, мне сейчас было абсолютно всё равно, даже больше, мне очень хотелось его выбесить именно сейчас. И плевать, что будет, драка, очередной скандал, его отвратные лекции о моей неправильности, моём примитивном происхождении и общей глупости, как отдельно взятой особи. Надоел, хотелось просто взглянуть, как поведет себя этот мерзкий тип, если хорошенько взбесить его. Хотя, не стала ему выговаривать свое “Вя” по поводу того, что запер в наше общее жилище вонючего грязного коня, да еще и разместил его там на своем спальном месте.
Я слышала, как он сбросил плащ на пол. Затем его быстрые шаги приблизились, и вдруг он пребольно ухватил меня за плечи, рывком поставив на ноги.
— Совсем с ума сошел?! — взвизгнула я и вцепилась острыми коготками ему в краги, произведя этим эффект дробинки на шкуру носорога.
— Ты какого хрена расселась грязной задницей на постели чистой?! Нам еще спать тут!
— Вот еще, — я подняла голову и с вызовом вперила взгляд в его вечно хмурое рыло, — здесь буду спать я, а ты поспишь, да хоть под конем!
— Ага. Прямо вот сейчас взял и лег. Ты не забыла ли, что я, как и ты четверо суток в пути. И в отличие от тебя без дела тут не сидел. Корм животным кто задавал? Стенки дополнительно закрепил, ибо после твоей помощи уже все осыпаться начало. И кстати, я тоже очень и очень тоскую по брату, он ведь для меня не просто пустой звук был. Но я не могу позволить себе сидеть, опустив руки. А ты для меня обуза, мелкая надоедливая обуза! Если бы ты не прицепилась мне на хвост, я бы уже и конокрадов догнал и разобрался бы с ними. Так что да, я буду спать тут, рядом с тобой, ибо места для сна больше нет. И да, мне тоже будет очень мерзко.