— Интересно, мистер “Я все сам могу” что ты сделаешь, если я сейчас вцеплюсь ногтями тебе в наглую рожу?! — процедила я сквозь зубы, с вызовом глядя ему в глаза.
— Пальцы тебе пооткусываю! — фыркнул он и отпустил меня. Я замерла, понимая, что вот сейчас он не шутит.
Отвернулся, отходя к другой стене, начал отстегивать свой шлем от шейной части кирасы. И тут мне стало интересно, так ли сильно похожи братья. Я стянула плащ, в который заворачивалась и встала, бросая косые взгляды в сторону мужчины. Он, казалось, в этот момент не замечал никого и ничего вокруг. Замки щелкнули, расстегиваясь и тяжелый родовой шлем в форме головы медведя с глухим стуком лег сверху наполог, а глаза мои полезли слегка вверх, от увиденного. Он скинул подшлемник вместе с кольчугой и устало размял шею. По плечам густой волной рассыпались длинные, ниже лопаток, волосы цвета воронова крыла. И теперь, казалось, в первый раз я видела его истинный, не скрытый никакими элементами обмундирования, облик перед собой. Нуар, он полностью соответствовал своему имени. Жгучий, голубоглазый брюнет, слегка бледный и осунувшийся от усталости, но все же удивительно хорош собой. Если Ноа был просто красавчик, то Нуар мало того, что ничем не уступал брату в этом, так ещё зрелость добавляла в его черты благородства. Точеные линии лица, острые скулы, те, пресловутые глазища небесно-голубого цвета, как у младшего.
Я горестно вздохнула, продолжая самым наглым образом пялиться на него, обдумывая, как может сочетаться такая внешняя красота с чудовищным скотски-невыносимым характером.
— Глаза не сломай, — буркнул мужчина и быстро отвернулся, расстегивая боковые замочки на кирасе.
— Ой, уже и глянуть разок нельзя. — я фыркнула. Господи, откуда такие козлы только берутся?
— Можно, и не разок.
— Больно надо.
— Ну, ну, посмотрим, — как-то скептически протянул он и начал стягивать через голову черный гольф.
Если честно, то в этот раз глаза я скосила просто из-за этой самой его фразы, ответить хотела ему его же словами. Но моя самая грандиозная колкость этого дня застряла, так и не сорвавшись с языка. А сама я, как обычно, вперилась в него. Нуар стоял в пол оборота с обнаженным торсом и хитро прищурившись, поглядывал на меня. Такая себе Мона Лиза, только наоборот. Глаза его смеялись, хотя при этом на лице не дрогнул ни единый мускул.
А я никак не могла отвести взгляда от его тела. И даже не от вида красивого мужского торса. Он и правда был почти идеально сложен, но изумилась я не от этого. Обе его руки, от ладоней по самые плечи, часть спины и груди были испещрены замысловатым орнаментом огромной татуировки. Узоры, казалось, горели в полумраке шатра, делая их хозяина еще более мистическим созданием. Я обошла мужчину кругом, разглядывая эти удивительные рисунки. Они и правда слегка подсвечивались в темноте.
— Вот это да! — невольно вырвалось у меня, и я остановилась напротив его правого предплечья. — Больно было?
— Терпимо, — произнес Нуар, чуть расправляя плечи, и узоры на его теле будто начали двигаться в такт его движению, словно под кожей лилась жидкость. Он приподнял руки и убрал волосы вверх и тут я ахнула. Его виски были гладко выбриты и забиты точно такой же вязью, которая тянулась вниз, сливаясь на шее с основным узором. — Вот тут больнее было.
— Кошмар, зачем все это тебе?
— Затем, что подобные у нас делают самые смелые воины, чтобы показать, что им не страшны битвы и сама смерть.
— Камикадзе что ли? — съязвила я, ухохатываясь в душе от этого порыва ненужной гордыни.
— Сама такая, — выплюнул он и вышел прочь из шатра под дождь.
Удивленная таким поведением, я аккуратно выглянула за ним следом и заметила, как он умывался под тугими струями, хотя на улице в это время было далеко не тепло, да что там не тепло, даже в шатре мне не удавалось согреться нормально. А этот задумал мыться.
— Ну-ну, заболеешь, фиг я тебя лечить стану! — перекричала я ливень и спряталась обратно в укрытие.
Озябла я что-то действительно знатно, поэтому кинула в портативную печку пару лучинок, хотя, кажется, толку от неё было немного. Даже конь с гораном, и те тепла выделяли больше, чем это чудо туристических изобретений. Особенно конь, вместе с порчей воздуха. Нажрался НЗшного овса и стоял теперь довольный, благоухал.