— Ну сами подумайте, откуда у обычного человека, не дворянской семьи, могут быть деньги на покупку ТАКИХ лошадей?
— Господин Ольгерд — дворянин, ни он ни его слуги не могли солгать нам в этом деле, мы его достаточно давно и хорошо знаем!
— И откуда же он? — Нуар ещё чуть отступил.
— Что-то излишне много вопросов вы задаете! — староста нахмурился.
Продолжить ему помешала громкая музыка из моего рюкзака; телефон вдруг ожил, принимая входящий вызов, на который я установила зубодробительную мелодию из Металлики. И если я от неожиданности замерла истуканом, то и без того агрессивные копьеносцы словно готовы были к такому повороту, вскинув свои острые палки и вызверившись.
Черный в сердцах шлепнул себя ладонью по лицу.
— Дура! Я ж предупреждал!
— Ведьма! — завизжала какая-то женщина.
Народ загудел, как разбуженный улей, а Нуар крепко ухватился за повод.
— Ведьма колдует, чтоб уничтожить вас! — крикнул кто-то со стороны и по мостовой раздался стук лошадиных копыт.
— Держись! Аметист, шиак! — хлестнула команда, и мой вредный жеребец с силой отмахнул задними ногами, снеся кого-то, словно травинку срезав. Нуар зло зарычал. Резко мотнул головой, и на лицо его забралом упала черная металлическая маска, с таким жутким оскалом, что я вздрогнула. Конь заплясал подо мной, расталкивая напирающих горожан, словно готовил стартовую площадку. Из толпы выметнулись вилы, вонзая зубья животному в грудь. Жеребец взвизгнул, взбрыкивая, но на свечу не встал, а только мощно лягнул передами нападающего. Я вцепилась обеими руками в широкую шею. Боль подстегнула раненого, и он всё же прыгнул высоко и в сторону, прямо над головами бросившихся врассыпную людей.
— Моргенштерн! — гулко прокричал Нуар, отмахиваясь от чьего-то копья острым изогнутым мечом.
Жеребец огромными скачками бросился в лес, унося меня с собой. Мы летели над землёй, почти её не касаясь. Километры пролетали подобно вышкам высоковольтной линии. Ветер трепал волосы они вместе с гривой хлестали по лицу, ветер шумел в ушах. Мы легко ушли от преследователей по пересеченной местности. Можно было бы остановиться, но, обернувшись, я с ужасом для себя узрела единственного, постепенно приближающегося преследователя с арбалетом наперевес.
Мимо головы моей несчастной очень близко просвистела стрела, и воткнулась в промелькнувшее мимо дерево. Если бы я не прижималась плотно к коню, она уже торчала бы между лопаток. Было безумно страшно, до слез, но плакать было некогда, ибо нужно было спасать свою жизнь. Я еще раз пришпорила взмокшего Аметиста, и он немного ускорился.
Страшный удар в бок едва не выбил меня из седла. В глазах потемнело от боли, только чудом я не полетела на землю. Перед глазами мелькнула длинная черная морда лошади, я обернулась и успела заметить блеснувшую в воздухе, занесенную над моей головой сталь.
— Конец мне! — вырвалось из груди, и я зажмурилась.
Сзади раздался короткий рев. Вороная заржала жалобно, и звук пролетел мимо сверху вниз, как будто лошадь рухнула на полном ходу, подломив передние ноги. Я открыла глаза. Значит, голова моя не срублена с плеч, а я жива. Кобыла уже поднялась на ноги, а вот всадник, преследующий меня, так и остался лежать на мшистом пологе. Нуар нагнулся над ним, отирая клинок о его куртку.
Я ошеломлённо спешилась, и охнула от внезапной вспышки боли в боку. На ногу нельзя было опереться, вся левая сторона тела горела огнем. Даже вдохнуть стало проблемой, не то, что сказать хоть слово. Я хотела уже опуститься на траву, ноги не держали. Вдруг Черный вихрем подлетел ко мне и с такой силой встряхнул за грудки, что я задохнулась от страха и острого приступа.
— Я же тебя предупреждал, ты что совсем головой не думаешь?! Ты еще не поняла, что это все вокруг — не сказка?! Где этот б...ский смартфон?!
— Не трожь! — шипела я из последних сил.
Стало совсем трудно дышать, перед глазами поплыла кровавая пелена. К горлу подступил горький комок. Я кое-как схватила ртом воздух, попыталась еще раз дернуться, но, казалось, сил не осталось совсем. Все еще держась за седло, я начала оседать.
— Эй, эй, малявка, что с тобой?! — встревоженное лицо Нуара выплыло из багряной мглы, он всматривался мне в глаза.
— Дышать, не могу дышать! — прохрипела я.
— Что ты ела?! Юля, что ты ела?!
— Ягоды, клубнику только синюю...
— Твою мать, Юля, это ведьмина ягода, она жутко ядовитая! Юля! Где та коробочка, которую тебе королева дала?
— В рюкзаке. — горло сковало огненными тисками, я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. — Больно, горло…