— Успокойся, а то инфаркт мне сделаешь! — Черный поднялся и теперь стоял сбоку от Моргана, усердно отряхивая одежду от налипших иголок и листочков. — Ну, то, что ты форменная истеричка, я уже понял, но Юля, запомни одну простую вещь. Дурь хоть у тебя и своя, но тело-то мое! И совершая каждый раз подобные взбрыкивания, ты в один прекрасный день можешь остаться совершенно одна. Причем еще и в чужом теле. Может хотя бы это в следующий раз остановит тебя от распускания рук в мою сторону.
— А ты всегда был таким сильным? — я уселась в стороне, зажав ладони между коленей, так, на всякий случай.
— Что ты имеешь в виду? — мое тело ненавязчиво отерло кровь из разбитой губы.
— Ну, я сейчас вроде не сильно тебя даже толкнула, а ты вон как отлетел.
— Юля, в своем теле я легко могу разделить тебя на две неравные половины поперек. Просто умею сдержать себя и не наделать глупостей. Хотя, скажу честно, иногда мысли были. Даже не иногда.
— Шанталь лгала, когда сказала, что бьешь девушек? Ты же вроде не замечен в массовых убийствах. Исходя из ваших жестких законов.
— Отчасти. — он подошел ближе, искоса глядя на меня, потом встал сзади и начал заплетать волосы уже мне, — один раз бил... ее, когда нашли предсмертную записку Хлои. Я поехал в высшую военную школу, где она училась. Она уже тогда догадывалась, что о ней узнали, но от меня сбежать не успела. Я выпорол ее плетью. Зло, с силой, чтоб знала, что она натворила. За то, что она натворила. За все, что она натворила. Она пыталась оправдаться, но оправдания ей не было и не будет. А потом она заплакала. Начала рассказывать мне какую-то чушь об ошибке, которую совершила. Но, Шанталь склонна совершать разного рода ошибки с четырнадцати лет. И все же я ее пожалел, а она за это всадила мне клинок в лопатку и сбежала. В итоге я оказался виноват во всех событиях, которые произошли.
— Но Назарет же сказал, что ее побег покрыл Ноа! — я встрепенулась.
— Да, они с Ноа были заодно, он открыл ей портал для побега, учились они вместе, сама бы она тогда вряд ли справилась, просто так же, как и ты потеряла бы силы и все. А этот говнюк, зная, что она пощекотала меня перышком, взял и предал нас. Так все, успокоился? Сердца утихли?
— Сердца?! — у меня немного зависли мозги в этот момент, но тут же его ладонь легко шлепнула меня по плечу.
—Да, боевой набор, два сердца, работают по очереди. Оба одновременно нельзя, чтоб запускались, это плохо. Следи за организмом.
— Э, подскажи мне, что мне нужно еще знать о тебе, чтоб я не сильно удивлялась.
— Когда ты слишком злишься, то клыки выходят из пазов челюстных. Так что тоже, контролируй эмоции. И ногти, у меня они черные от рождения, так что пожалуйста, не пытайся стереть лак, его нет.
— Господи, клыки выдвижные, черные, ногти черные! Два сердца. Силы немеряно. Что ты за зверь-то такой?
— Иллирион классический, приятно познакомиться.
— Почему же у Ноа такого не было?
— Ноа просто не боевой породы, а я уже родился бойцом. У брата только клыки черненые были.
— Ой, сразу же наговариваешь на брата. Понятное дело, что выше тебя только горы, круче тебя только яйца.
— Мы сейчас не о том говорим. Ты хотела знать, что у меня особенного вот и думай, как теперь жить. Учитывая еще и чисто мужские физиологические особенности.
— Это я уже поняла! — рыкнула я, отводя его руку от своей шеи.
— Стой смирно, — произнес он, застегивая ремешки у меня на шее. — Ты броню умеешь вообще надевать?
— Понять могу.
— Один мало-мальски неправильно застегнутый ремень в будущем может создать большие, а иногда и фатальные проблемы.
— Ладно, надевай.
Он обошел меня кругом, застегивая ремешки кирасы, недовольно вздохнул, заметив небольшую прореху в броне возле правой подмышки.
— Это нехорошо, очень нехорошо! Подмышку береги, а то этот придурок на вороной мне мечом очень удачно кирасу попортил. Пока я его не прирезал.
Он на секунду замер, приблизился к моей шее и принюхался. Стало слегка не по себе от этого его жеста, ведь я тоже почувствовала его достаточно притягательный запах, мой собственный запах, такой сильный и дурманящий. Я вообще теперь и слышала, и видела намного лучше, об обонянии и говорить не стоило.
— Помыться бы тебе не мешало, — произнес он и повиливая моим задом подошел к коню. — Поехали, Моргенштерн в городе близлежащем нашел наших лошадей.
— Почему ты опять на коне?! — я возмущенно посмотрела на него.
— Хочешь на Моргане ехать? Меня лично, он к себе не подпускает до конца. А тем более, он мне нужен в другом деле. Нет, если не хочешь, то можешь идти пешком, но предупреждаю, временами бежать придется.