—Нуар, су… — начала она, но времени ругаться и страдать было некогда, поэтому я дал ей направляющего пенделя и мы уже вдвоем двинулись дальше.
Пришлось ускориться, потому что авангард ворвался в наш номер, не обнаружил там никого, догадался про окно, и теперь сзади раздались крики: “Лови их!” , “Бей колдунов!” и еще много чего в этом духе. Юля снова на секунду замерла. Я понял, она зовет Моргана. Спускаться с крыши тоже было поздно, так как с десяток горожан остались внизу, задрали свои бородатые рожи, обнаружили беглецов, и теперь в нас полетели первые камни. Один из булыжников с силой вбился мне в бедро, заставив невольно зашипеть. Первые пара человек выбралась на крышу. Похоже, они были чёртовыми трубочистами, потому как уж больно уверенно чувствовали себя наверху. Положение становилось катастрофическим.
Когда меня ухватили за ногу, я рыкнул и с силой ударил человека второй ногой в скулу, но он не отпустил, более того, достал нож, подтягивая меня к себе ближе. Первый удар я отбил своим ножом, но второй с силой выбил оружие из моих рук, заставив заныть ладонь. Омерзительная слабосильность, за которую я успел себя укорить, видя, как поднимается надо мной блеснувшее в свете Лун лезвие.
—Твою мать! — выдохнул я как раз в тот момент, когда надо мной свистнула когтистая лапа и человек с криком покатился с крыши. — Морган!
Зверь ухватил меня за шиворот и споро застучал моим задом по черепицам крыши, утаскивая прочь. Юлька тут же повисла на его спине, взбираясь в седло. и в момент прыжка с одной крыши на другую горан перекинул меня себе через плечо. Мы полетели прочь из города по крышам, а по улицам прямо под нами уже неслась волной целая армия. Страшнее всего было то, что наш общий вес был критическим для моего горана.
Он практически добежал до городской стены и тут сел, сбросив Юлю на крышу, а сам подобрался, и прыгнул, закинув меня на городскую стену.
—Молодец, перекидывай ее! — выдохнул я и тут же прижался всем телом к стене, так как в это время мимо головы со свистом пролетела стрела.
Юля была тяжелее, но Морган знал свое дело. Когда он заскочил на стену, то дал мне возможность взобраться верхом, и бросился вдоль по стене, отыскивая лучшее место для спуска.
—Почему они напали именно на нас? — выдохнула Юля, едва держась за седло.
—Потому что мы гости в этом городе. Мы приехали — случилась беда. Я танцевал и после этого на лошадей напал зверь. Вывод: виноваты мы. Ну, тут еще и зверь нас увел, доказал их предположения. Морган, тащи нас к лошадям. Отправим ребят домой!
Наконец кончилась и стена, и околица, начались огороды, вдали замаячила чёрная полоса деревьев. Зверь прибавил ходу на просторе.
Мы мчались по лесу, в поиске удобного для перехода места, хотя, я даже не представлял себя, как открыть переход с этой хоть и способной, но все же неумехой. От погони вроде бы оторвались, но тревога всё не отпускала.
Это место я знал хорошо, переход тут был, но чтоб до него добраться, нужно было перейти через дамбу, а воды сейчас в заводи было очень много, двигаться следовало аккуратно, чтоб не затянуло в систему сброса. Мы сопроводили практически весь молодняк по дамбе, оставалось перевести Аметиста и Шукума, и все бы ничего, но старший жеребец буквально на последних шагах наступил на край дамбы. Камень вывалился из-под его ноги. Конь попытался броситься вперед, но не успел. Вёл его я и тоже не успел отпустить уздцы. В воду полетели оба в глубоком месте, вот только вышло так, что выплывая, он неуклюже, но очень сильно ударил меня в плечо, отбрасывая прямо в водозаборник.
Меня закрутило, ударило о каменный парапет, выбивая часть кислорода, и затянуло вниз, в темную глубину, в стремительный поток. Это было реально больно. А впереди было что-то очень похожее не водопад. На вылете я успел вздохнуть, но вместе с воздухом захватил и воды. Последнее, что я успел увидеть — стремительно приближающуюся бурлящую воду. После чего наступила темнота.
***
Я пытался сделать вдох, но не мог. Получалось только выдохнуть. Я безумно хотел жить, но было слишком больно, чтоб бороться за жизнь. Я слишком устал от этого тела, от этой слабости. И раз за разом погружался с головой, вода заливалась в рот и нос, а выныривать с каждым разом было всё труднее, сил почти не осталось.