Я подчинилась и тут он одним порывистым движением сорвал с меня рубаху. Я ахнула и снова попыталась прикрыться руками, но его ладони аккуратно развели мои и снова принялись играть с моим уже податливым телом. И, черт подери, эти его аккуратные прикосновения были до одури пьянящие и приятные. Каждое наименьшее вырывало из моей груди невольный вздох или тихое всхлипывание. Как у него это получалось, я даже не могла себе представить, но это было настолько прекрасным, что было просто невыносимым.
И тут Нуар решил добить меня, просунув руку мне между ног, и накрыв ладонью промежность. Меня будто током ударило, насколько безумными стали ощущения. Я всхлипнула от наслаждения и стала подаваться навстречу движениям его руки. Я горела, плавилась в его руках, словно восковая свеча в пожаре. Мое тело трясло, словно в конвульсиях и в какой-то момент вдруг все вокруг разорвалось на мелкие куски и тело мое скрутила сладостная судорога. Кажется, я даже кричала, кажется, скулила и хныкала, и просила пощады. Я проиграла. Но, проиграв первый раз, я стала победителем в войне.
Нуар аккуратно уложил меня на кровать, ведь в первые моменты у меня совершенно не было сил пошевелиться. Улегся рядом, неотрывно глядя в глаза. Я вздохнула и устало улыбнулась ему уголками губ. Он склонил голову на бок, словно заинтересованный пес. Возможно, он хотел сейчас сказать что-то мне, но я не могла и не хотела слушать. Я хотела попробовать теперь того, кто подарил мне наслаждение. Молча положила палец ему на губы, потом потянула к себе, страстно впилась губами ему в губы. Сама взяла инициативу в свои руки, поигрывая своим язычком с его, сама в это время стягивала с него поношенный темный гольф.
В меня словно бес вселился. Новое желание затмило разум и здравый смысл и вот уже этот здоровый самец, метивший на альфадога, проигрывал мне в прыти и порывистости. Я с каким-то звериным рычанием стянула с него брюки и на секунду замерла, покраснев. Было от чего. Когда мы занимались этим с Ноа, то, обычно, вокруг была непроглядная темень и ничего, кроме невнятных силуэтов разглядеть было невозможно. Оставалось только щупать и фантазировать. Но в этом случае, вся моя фантазия оказалась вялой недоделкой. Нуар, несмотря на легкую худобу и недокормленность, оказался могучим самцом во всех смыслах этого слова. Даже будучи в его теле я не могла и представить, насколько. Он все так же беззвучно глядел на меня, немного ошарашено, но, когда уже вдруг собрался взять инициативу в свои руки, я снова показала, какая бываю в порывах страсти.
Прижала его к кровати и взгромоздилась сверху, медленно опускаясь на его более чем достойное достоинство. Заскулила от неожиданности. Я этот момент представляла себе немного не так. Поотвыкла за полтора месяца так, что даже представить не могла, насколько сильным будет давление на организм. Распирало меня в разные стороны, причём где-то даже не очень приятно. И тут руки Нуара с силой сжались на моих бедрах, останавливая. Он резко сел, и я снова заскулила, теперь уже от приятного чувства уменьшения давления.
— Что такое, не подрасчитала и теперь дискомфортно? — он легко встал на колени и сел удобнее в такой позе поддерживая меня.
— Эй, я не девочка, между прочим, — я сделала вид, что обиделась, но он только хохотнул. Блин, даже в такой момент было очень необычным слушать его смех.
— Я это уже заметил, — на лице Нуара веселое выражение сменилось нагловатым, и он с легким вздохом двинулся мне навстречу, — была бы девочкой, я бы не подошел. Ненавижу девственниц. Однако, если ты до этого и была с мужчиной пару раз впопыхах, то пока тебе будет слегка некомфортно. А я не хочу случайно забыться, потерять контроль и травмировать тебя. Со мной у тебя пока будет немного иначе.
И он снова приник к моим губам, будто не было ничего приятнее этого. Но сейчас все было иначе. Мужчина легко начал помогать мне двигаться, при этом поддерживая крепко и без особого напряжения для него, и с каждым движением из моей груди непроизвольно вырывался легкий стон. В этот момент я прекрасно начала понимать, что он имел в виду под словом “травмировать”. Иногда, видимо забываясь в порыве страсти, Нуар совершал одно, два сильных и достаточно чувствительных движения навстречу, выбивая из меня вскрики, смесь удовольствия, боли и легкого возмущения.
А во мне, видимо, проснулся дикий зверь. В какой-то момент я с силой вцепилась ногтями в его покатые плечи и укусила за левое, достаточно чувствительно, продолжая вскрикивать и подаваясь ему навстречу в достаточно жестком темпе, приближая такую желанную для нас обоих разрядку. Мне безумно нравилось, что он подвластен мне, хотя и полностью держит на руках, помогая двигаться. Не только по внешнему виду напоминал он сейчас греческую статую, но и по крепости, с которой выдерживал все мои кусания, царапания и все остальные выбрыки. Наверное, в момент кульминации, в эту ночь мы точно перебудили всех постояльцев.