В шатер вернулись далеко за полночь. Пробираясь едва не на цыпочках, полезли каждый в свой мешок.
-Слушайте, вы, правильные, уже бы не позорились и дрыхли вместе! - Назарет сонно зевнул и покрепче запахнулся в покрывало. - Если думаете, что я не знаю, что вы там делали, то обломитесь, от вас пахнет соитием за три километра.
-Блин, -пробурчала я, но постель менять не стала.
-И еще, - не закончил старший брат, - у тебя глаза светятся.
Глава 28
С утра братья снова устроили мне доскональный осмотр. Смотрели не просто так, каждое изменение Нерон скрупулезно фотографировал на смартфон, документируя его для какого-то своего отчета. После чего Назарет выдал Нуару лещей, оставил мне своего коня и оба брата ушли прочь в свой странный переход.
Вот только последние слова, сказанные перед уходом Нероном, мне не то, что не понравилось, просто достаточно неплохо напрягли. Пока старший брат долбал по башке Черного, он отвел меня в сторону и быстро зашептал, прижавшись почти к уху.
— Ты это, Нуарыча держи в узде, причем крепко. Умей отстоять свое слово, иногда сказать нет. Он если уж развязался, то покоя тебе не даст. Особенно, если не собираетесь продолжать отношения. Иначе он просто замучает. Поверь, он тот еще кобель. Пока не женился — во всех пяти мирах баб переимел сотни. Даже оборотница у него была из второго мира. Едва не женился на ней. Так что думай!
— Что дальше? — я уже сидела верхом на вороном безликом, как десяток других, коне и следила за каждым, наименьшим движением Черного, пытаясь угадать, о чем он сейчас думает. Но физиономия его снова приняла равнодушную маску.
— Мы поедем в долину, в которой уже выпал снег. Советую пододеть бельишко потеплее, чтоб не простудить жизненно важные органы.
— О, и не будет ни одного доброго слова по поводу вчерашнего вечера?
— Вчера был отдых, сегодня уже задание. О вчерашнем вечере поговорим позже.
— Двуличная ты скотина!
— Не отрицаю. Но сейчас и вправду нечего говорить о том, что отвлекает от основного дела. Юль, я не хочу сейчас отвлекаться на это.
— Ну, значит тупо использовал по своему назначению, и больше не нужна.
И вдруг он оказался сидящим как раз сзади меня на крупе коня. С силой обхватил рукой как раз под грудью. Прижал губы мне к уху, едва ощутимо прикусил мочку.
— Могу повторить вечер как раз на дорожку, если тебе так хочется, только потом не говори, что у тебя где-то что-то болит, болтливая моя. — и снова куснул за ухо.
— Конь возмущаться будет, — прошептала я, краснея.
— Ему не привыкать, у него хозяин женатый. А жена у него та еще затейница.
— Вы извращенцы все какие-то! Слезай, поехали уже. Я же просто просила сказать чего приятного.
— Я небольшой любитель разглагольствовать о постельных делах, лучше показывать. А если не хватает слов, то подумай, как бы чувствовала себя на моем месте. — Мне показалось, что он улыбнулся, после чего еще раз куснул за мочку уха и спрыгнул на землю. — Поехали.
Если честно, то фразу о его и своей шкуре я совершенно не поняла. Поэтому долго ехала в глубоких раздумьях. Вороной жеребец был спокойным и покладистым, в отличии от заводного Аметиста. Я очень скучала за своим гнедым. Скучала за теми временами, когда это дело только начиналось. И хотя тогда было много горечи, но не было всей той мерзости, которая окружила сейчас плотным кольцом. Я каждый раз ловила себя на том, что иду в этот безумный отрыв с Черным из чувства ослепляющей безысходности. Стараюсь нанести себе как можно больше боли, окунуться как можно глубже в грязь. Может мама все-таки была права, может и вправду из меня ничего путного и не выйдет, как и из Лили?
Это казалось безумно грустным.
— О чем задумалась, Вишня? — Нуар подъехал ближе, мерно попыхивая трубкой.
— Да вот, еду и думаю, какое у тебя самое тяжелое и страшное ранение было. — сбрехала я, не моргнув даже глазом.
— О, это было очень страшно! — он серьезно так посмотрел вперед, перекатывая трубку в зубах. — Во втором мире это случилось. Напал на меня вампир. Там их много! Хорошо, что не укусил, но пропорол мне бок, а после засунул пальцы в рану и попытался вырвать мне кишки. И знаешь, что самое страшное? Я каждый его палец внутри себя чувствовал! Это была такая жуть!
Я слушала его с открытым ртом. Неужели он пережил такой ужас? Это же практически смертельно! Да нет, не может такого быть! Я и шрама-то подобного у него на теле не видела. Нет, у него их предостаточно, даже на внутренней части бедра, недалеко от достоинства один длинный, но рваного на боку точно не было.