Я пристально уставилась на Нуара. Он ехал все так же глядя вперед так же серьезно. Но один единственный косой хитрющий взгляд решил все.
— Ты врешь мне! — ухмыльнулась я и он осклабился.
— Да ладно, не вру! Это дежурная сказка у нас с ребятами! На самом деле, самое страшное ранение у меня было, когда я с оборотнем подрался. Я его самку раненную забрал, вот он меня и выследил. Едва не разорвал меня на куски. Падла, чуть хрен мне не отрезал когтями. Такой я жути натерпелся, врагу не пожелаешь. Пришлось вернуть ему ее недолеченную.
— Это та оборотница, которую ты соблазнил? — я хитро прищурилась.
— Не соблазнил, хоть и пытался. Она классная, и внешне, и с мозгами, но воля у нее железная. Не у всех мужиков такая. Возможно, я ей и нравился, но у нее был ее Белый Волк, которому она была верна. И я смирился. Отдал. Иногда даже жалею. Классная баба. Негроидной расы, глаза были, как ночь. Мы ей, правда, потом синие сделали. Она ещё эффектнее стала.
— Говоришь о ней, будто влюблённый! — ухмыльнулась я, но на душе, внезапно начали скрести кошки. С чего бы это? Может от того, что обо мне он так никому не скажет.
— Нисколько. — он взглянул на меня слегка туманными, всё ещё мечтающими глазами и снова затянулся. — Я восхищаюсь ей, до сих пор, но чувств у меня к ней особых не было и нет. А любил я вообще всего лишь раз. Больше не очень-то и хочу.
—Ясно, — пробурчала я, показывая, что диалог закончен.
И диалог действительно прекратился, внезапно, будто срезался. Скомкался. Стух… Так и ехали дальше. Я напряженно всматривалась в округу. Мы поднимались в горы и с каждым километром становилось все холоднее и холоднее. В лица дул промозглый ветер, задувая не то, что в одежду — в душу. Замораживая до костей. Лицо, а особенно губы, горели огнем, настолько они были обветренными. А когда к этому безумному ветру присоединился еще и мокрый снег, я едва не разревелась от обиды на эту сумасшедшую погоду. Ну, как такое могло быть, почему такой ужас упал именно на меня? И почему она не тревожила, например, того же Нуара? Хотя, его вообще, кажется мало что трогало.
Один раз, даже поравнявшись со мной, он бросил пристальный взгляд.
— Подстегни коня. Мы перевал преодолеть должны до ночи! Иначе на нем и останемся! Поспеши!
И все. Никакого доброго слова, никакого подбадривания. Ни-че-го! Опять превратился в статую. Бездушную и холодную, как камень. И, хотя, мы даже не ругались, но мне стало очень обидно от такого поведения.
Мы спустились в заснеженную долину уже ночью усталые, заморенные, ползущие по колено в снегу. И преисполненные нескончаемой ненавистью к этой новой погоде. Пришлось спешиться, чтоб не заморить до смерти животных. Хотя такого мороза, как в горах, тут не было. Но, когда нас, продирающихся сквозь снежную целину, парящих от пота, начал накрывать усиливающийся с каждой минутой снегопад, я заругалась в голос.
— Терпи, почти пришли. — прохрипел Черный, прокладывающий дорогу для меня и животных. Глаза его в темноте блеснули, но как-то устало, болезненно. И я поняла, насколько страшно он устал. Одно дело идти по хотя бы немного вытоптанной тропинке, а другой эту самую тропинку прокладывать для других.
Была примерно полночь, когда мы, наконец, вышли к небольшой хижине, одиноко стоящей на лесной опушке. Маленькая, каменная, засыпанная снегом почти до середины стен, я бы, наверное, даже не заметила ее, если бы мужчина не остановил меня, удержав за плечо.
От такого открытия, я приободрилась и даже силы появились, кинуться к маленькому домику, но он снова удержал меня.
— Она под охраной! — предупредил он мой недовольный вскрик. — Пришибет.
Прошел вперед, сняв с шеи своей родовой медальон и вдруг воздух озарился легкой вспышкой, будто энергетической стены, как показывали обычно в фильмах или северного сияния. Не знаю, как можно было описать еще это явление. Показал мне рукой, что могу проходить и я сделала несколько неуверенных шагов, памятуя о его предостережении. Когда же ничего не произошло, то я смело уже подошла к хижине и толкнула тяжелую входную дверь. В лицо пахнуло пылью и запахом гари, немного затхлости. Каменное помещение внутри было темным, практически непроглядным. И все же я шагнула в эту темень. И едва не кувыркнулась вниз, потому что там были как минимум две ступеньки. Только чудо и измененная реакция спасли меня от травм рук, лица и других органов.