— Ну, не все. Не надейся. Хоть тебе уже полегчало. — поерзала у него на бедрах. — Хотя, чую, убежать уже не успею.
— Да это у меня нормальное утреннее состояние, я даже ничего не думал превратного. Пока ты не напомнила!
Он резким движением перевернулся, подмяв меня под себя. Несколько мгновений сверлил взглядом, медленно поднял мои руки, сжав запястья замком ладоней. И до меня вдруг дошло, что он хочет сделать и стало страшно. И за секунду до того, как он нагнулся и поцеловал — отвернулась. Ну не могла я позволить ему поцеловать себя в губы так, как в первый раз. Это было выше меня.
Нуар резко отпрянул назад и снова вперился в меня взглядом. Уже более хмуро. Опустил глаза. Вздохнул и отстранился. Отвернулся и хаотично начал натягивать одежду. Я так и осталась лежать в раскрытом спальнике с полным раздраем чувств, только руки прижала к груди.
— Я коня возьму! — произнес он спокойно и я заметила, что выражение его лица снова стало непроницаемым. — Не уходи никуда! Тут довольно опасно. Разбойников много.
— Отлично, просто потрясающее место для стоянки ты выбрал!
— Зато народа тут не очень много шастает.
— Очень мило! Ладно уж. Куда ехать собрался?
— В город. Поговорю с местным князьком. Он, правда, мнит себя едва ли не богом. Но у меня подход к нему свой есть, особый.
— Но ты ещё не до конца оправился, после болезни! — всё ещё пыталась остановить его я, хватая за рукав.
— Уже. Всё. В порядке! — внезапно жёстко выдохнул он, одергивая руку. — Юля! Прекрати!
— В смысле?! — не поняла я его такой перемены настроения.
— В том, что ты тут лучше в своих мыслях и чувствах разберись, а потом показывай заботливую мамочку!
И стремглав вылетел из хижины, оставив меня одну, красную от возмущения. Что он имел в виду под этим высказыванием? Почему обиделся? Главное, за что? Неужели из-за того, что отказала ему в близости? Неужто такой чувствительный попался или не привык слышать отказы? Все равно ведет себя премерзко!
Я фыркнула и села разжигать камин, все равно дел тут ровным счетом не было никаких. Можно было, конечно, пойти подоставать Моргана, но Морган, скорее всего как раз ушел на охоту.
Когда в камине огонь уже весело трещал дровами, я тщательно перерыла всю хижину, даже прибрала там немного, и нашла небольшую в темном переплете книжицу. К сожалению на неизвестном мне языке, поэтому и бесполезную. И всё же, стало очень интересно, что написано в ней, так как слова складывались в очень особенные строки, стало понятно, что это книжка со стихами.
Я долго листала пожелтевшие, вкусно пахнущие стариной страницы, безумно жалея о том, что не могу понять ни строчки, когда наткнулась на один небольшой, но обведенный несколько раз красной ручкой. Видимо, для владельца книги этот стих был особенно важен. Не долго думая, спрятала книгу в свой рюкзак и вышла прочь из хижины, так как на душе почему-то стало очень грустно. Как-то этот неизвестный стих меня не вдохновлял на оптимизм, поэтому решила нехорошее чувство перебить трудотерапией. Нашла небольшую лопатку в хижине и начала разгребать вокруг нее снег.
Вот только слегка не подрасчитала сил. Минут через десять с огромным трудом отирала лоб, от текущего пота, а вот уменьшение уровня снега особо не заметила. Но я бы не была собой, если бы не имела жесткой силы воли. И снова начала раскапывать дорожку к хижине. Даже через силу. Сейчас мне это нужно было, словно воздух.
И вдруг, наверное этот гул я услышала издалека. Лаяли собаки, кричали люди. Неужели разбойники? Да нет, скорее это была охота. Стало безумно интересно, что же там происходит. И, в который раз, меня подвело собственное любопытство. Я решила посмотреть за охотой. Хотя бы издалека.
Вытащила из кармана медальон. Интересно, откроет ли он мне проход или убьет? Жутковатая была перспектива, если честно. Я взяла две веточки, словно китайские палочки, зажала медальон между ними и прикоснулась к энергетическому полю. И то внезапно исчезло. Удивленная, я вышла за периметр и закрыла его таким же чудным способом. Интересно, как Морган умудрялся без ущерба для себя выходить прочь и возвращаться?
Вот как раз об этом и думала я, пробираясь сквозь заснеженный лес, в сторону шума. Быстро, насколько могла. И, пока не увидела из-за деревьев какую-то суматоху, то не сбавляла шага. Но, по мере приближения, картина, которая предстала передо мной, оставила на душе жуткую рану.
Поляна, с которой доносились крики и лай, больше напоминала поле битвы. Весь снег если не был вытоптан, то был окрашен в розовые и алые тона. По краю поляны носились около десятка всадников, которые подбадривали криками целую свору собак, лающих, воющих, визжащих. А собаки…